Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Кровь на руках есть?

— Есть. Один полицейский. — не стал скрывать Сталин, чего уж там, что ему уготовано, того не изменить.

— Кровь Романовых? — уточнил царь.

— Нет, даже никаким мэстом не принимал участия. — Иосиф не волновался, говорил правду. А поверит император или нет — его дело.

— Тогда будет тебе шанс. Не со мной говори. Вот, с этим…

И государь покинул камеру, а туда вошёл… Ульянов-Ленин, пышущий здоровьем и совершенно не похожий на покойника! А ведь ходили слухи что всех вождей большевиков на Финской границе положили в землю казаки! Врали, значит!

— А! Товагищ Джугашвили! Очень хогошо! Ты-то был мне весьма необходим. Есть одно агхиважное дельце! — знакомо прокартавил вошедший.

А император, который так удачно сбросил перевербовку необходимого ему персонажа на другого человека (пусть господин Ульянов свой хлебушек в шарашке отрабатывает, их там кормят совсем недурственно, даже по мирному времени, а как по военному, так откармливают, как свиней перед убоем. Даже в своем любимом немецком светлом пиве отказа не имеют!

Ну а дальше адъютант подсунул ему две папки.

— Ваше Величество! Тут два дела… Дамы… Вам принимать решение.

Император открыл папку:

Мария Александровна Спиридонова. Эсерка. Террористка. Стреляла в советника Тамбовского губернатора Гавриила Николаевича Луженовского. А этот ей что сделал плохого? Порол революционеров? Слабак! Их вешать надобно было, а не пороть! Жаловалась на издевательства и изнасилования конвоем, жандармскими чинами. Тэээкс… Приговорена в смертной казни. Замена на каторгу. Весной семнадцатого года бежала с группой товарищей из Акатуйской каторги. Включилась в революционную борьбу. Вошла в руководство боевой организации эсеров. Так… планировала… принимала участие… Ага! Дважды эпизоды ее деятельности связаны со мной: засада на поезд по дороге в Москву — координатор, смогла сбежать. И в Петрограде… тут уже люди Вандама уйти ей не дали. Взял в руки колокольчик, позвонил. Адъютант заглянул в кабинет.

— Приведи! — бросил император. Зачем? Он и сам не знал, разве что посмотреть в глаза непримиримому врагу?

(Мария Александровна Спиридонова)

Наверное, в молодости она была красоткой. Сейчас угадать это было сложно. Тридцать три года, из которых десять — на каторге… такое женщину не красит! А вот то, что она искренне императора ненавидела — это точно! Пётр приложился к кольцу Соломона. Черная аура ореолом сдавила ее голову. Человек, который профессионально отдал себя террору готов принять смерть. И Мария уже проходила через такое: ожидание смертной казни. Тогда сердобольный император заменил его каторгой. Ну что же. Разговор так и не состоялся. Император только поинтересовался, или Мария не раскаивается в своих деяниях, в государя женщина не плюнула, но ответ ее прозвучал как плевок.

— Увести! — прозвучало в ответ как-то слишком обыденно. Приговора женщина так и не услышала. Но это был третий смертельный приговор, вынесенный лично Петром в кремлёвских застенках. В тот же день, по официальному сообщению, осознав тяжесть своих преступлений, эсерка Мария Спиридонова повесилась в камере Бутырской тюрьмы.

Так! Кто тут еще. Пётр открыл последнюю папку на сегодня. Вот оно как! Точнее, а как это эта дамочка оказалась в этом скорбном месте? Что ей инкриминируют? Чего? Чего? Была секретарем Троцкого? И это всё? ВСЁ? Участие в боевых акциях? Ноль! Технический работник заговорщиков. Никаким боком к террористической деятельности и организации восстания не имела. Владеет стенографией, записывала речи Троцкого. И это всё? Ага! Была задержана среди боевиков-матросов, которые охраняли здание Петросовета. И? Нет, ну какого дьявола этим делом должен заниматься император? Если невинна — отпустить! Если есть кровь на руках — пожизненная каторга, чего уж проще-то? Нет, с исполнителями его воли надо что-то делать! Уже проще-то инструкции не придумать, ан нет! Что-то мудрят, мудряки!

— Привести! — прозвучало, как только Пётр закончил просматривать материала «дела», сшитого толстыми белыми нитками.

Но как только ЕЁ привели, Пётр понял, что от судьбы никуда не уйдешь, и что допрос этой заключенной продлится если не до ночи, так до утра — как повезёт!

(не будем делать тайну из происходящего — Лариса Михайловна Рейснер — та самая заключенная, что поразила Петра в самое сердце)

Эпилог

Винница. Полевая ставка Российской императорской армии.

22 января 1918 года

Император прибыл в Винницу рано утром двадцать второго. На сей раз его никто не встречал, кроме Брусилова с небольшой группой штабных офицеров и надёжной охраной. Город был тщательно вычищен от нежелательных элементов. Иерусалимка — самый неблагополучный район города практически опустел. Впервые за несколько десятилетий городской базар оказался закрыт. Улицы патрулировались усиленными разъездами казаков, придирчиво досматривающих подозрительных прохожих. Ровно без четверти десять утра император вошел в здание полевой ставки, что находилось в самом центре города, тут находилось все руководство Юго-Западного фронта.

— Ваше Величество! «Мы готовы!» —произнес Алексей Алексеевич, сознавая торжественность момента.

— Господа! «Ровно в десять мы начинаем!» —твердо произнёс Пётр. Ну что же, карты брошены, Рубикон перешли! Теперь только вперед!

Влад Тарханов

Возвращение России

Пролог

Влад Тарханов

Возвращение России

(Тот самый Пётр — 3)

Пролог

Шато Во-ле-Виконт, Франция, 50 км от Парижа

8 января 1918 года

(Вид на Шато Во-ле-Виконт с его парком)

Поздним вечером восьмого января тут, в шато Во-ле-Виконт ни что не напоминало о войне… Казалось бы, всего пятьдесят километров в тылу от Парижа — и о боевых действиях ни слуху, ни духу. По парку около замка прохаживались два джентльмена, одетых по последней английской моде: костюмы-тройки, глухие пальто, шляпы-цилиндры на головах. Только что закончились сложные трехсторонние переговоры. Сложные — потому что тайные, к тому же обсуждали вопрос, который оказался весьма неприятным для всех сторон, принимавших в этой встрече участие. Первым встречу покинул «Тигр» Жорж Бенджамен Клемансо, который почему-то не рычал, а мяукал, как перепуганный котенок. Томас Вудро Вильсон отчалил вторым, через четыре часа после номинального хозяина встречи. А вот Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр Британской империи должен был отправиться в дорогу примерно еще через час. И свободное время он решил провести прогулкой по парку в беседу со своим другом, помощником, а теперь еще и военным министром —