Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

конца. А я хочу вернуться в Мэрибург, там мой дом, и там фраохом заниматься буду я. Вы... со мной?

Терри Галлахер бодро улыбнулся своим товарищам.

- Я - в Дултар! - хлопнула в ладоши Франсуаза в радости.

Там Бресс и знакомая комната. Она надавит, и ее примут, никуда не денутся. Там все знакомо и понятно, уходить и не следовало.

- К маме! - зажглись глаза Рони.

И к папе, и к Айлин, и к дядюшке Хэмишу, к старому доброму тартану и всему-всему, даже противному барахольщику Пиму... Айлин на свадьбу она подарит песцовый воротник капитана Мэри, все обзавидуются!

Адар, почуяв бодрые настроения, весело залаял и запрыгал на месте, крутя хвостом.

Тэм и Джен (в платье цвета вереска и шали от тетушки Энн) просто молча взялись за руки. Они даже "Робинзона" еще не дочитали. У них есть волшебный тюк со-всем-на-свете, желтая лента Мэри, снятая с кривого окошка, брошь МакДауэллов и перо фазана, мандолина, целый мир, вся жизнь и они сами. Это так много.

Терри тронул лютню за плечом Джен.

- Сыграй... пожалуйста.

Рони деловито достала дудочку. Адар уселся, готовый подвывать.

Все еще хриплый, но вернувшийся голос менестреля завел знакомое:

Из вереска напиток забыт давным-давно...

Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Туда, где растет амарант

Посвящение

Вероятно, это дурная привычка — писать посвящения. Впрочем, не то, чтобы дурная, скорее, от нее трудно избавиться. И заканчивается (или начинается) история все той же навязчивой мыслью: кому на сей раз?..

А порой и спрашивать не надо. Просто знаешь.

Эта книга посвящается моему отцу и всем папам мира... Потому что папы для дочек — герои, всегда чуть-чуть волшебные и таинственные.

так что книга — всего лишь сказка. увиденная глазами ребенка и рассказанная устами взрослого. или наоборот... не обессудьте.

Глава 1. Вертикаль. Мескито и Аннато готовят счастье

ПРОЛОГ. НЕМНОЖКО О ПРОШЛОМ

Глава 1. Вертикаль. Мескито и Аннато готовят счастье

Белый пар дремал в уголках кухни с самого своего рождения. Он совершенно искренне был уверен, что отлично от всех спрятался, только каждый раз его выдавали запахи. Дело в том, что под потолком этой кухни искони болтались пучками сушеные травы и цветы, вдоль стен теснились мешки с зерном и крупами, на полках толкались пузатые горшки, глиняные мисочки и ступки со всякой всячиной. И все они, едва рядом оказывался пар, непременно принимались источать запахи. Пар их за это недолюбливал, но что он мог поделать? Так что, когда ему не спалось, он прилежно клубился над двумя огромными чанами, потому что такая уж у него обязанность.

Две женщины в белых фартуках и чепцах помешивали содержимое чанов. Мерно и монотонно, словно куклы на ниточке у бродячего торговца, словно это все, чем они занимались в жизни.

Пока не пропел колокольчик.

— Вот и все, — распрямила спину с наслаждением та, что повыше и потолще. — Наконец готово.

Она окунула палец в варево и попробовала. Зажмурилась, и по ее красному лицу поползла большая улыбка.

— Вкусное счастье получилось. Наваристое. Ароматное.

Пар заластился к хозяйке, но она отмахнулась: жарко.

— Обидно, — устало сказала вторая, отложив поварешку на край чана.

Она спустилась по двум ступенькам и села на широкую лавку. Легла на нее и стащила с себя чепчик; черные длинные волосы рассыпались волной. Пар метнулся к ним, чтобы поудобнее уластиться и спрятаться от надоедливых запахов.

— Что обидно?

— Мы варили это счастье три дня, и, если бы ловцам не удалось добыть в последний момент сок агавы, ничего бы не вышло. А покупатель спустит все в один вечер, не задумываясь о том, чего это стоит...

— Не все ли тебе равно? Такая наша работа. И счастье теперь стоит дорого... — та, что потолще, пожала плечами, стащила с себя фартук и зевнула. — Идем, Аннато, идем спать.

— Ах, нет, Мескито... Если бы люди только поняли, что счастье нужно принимать по чуточке, а остальное время — жить, им бы хватало флакона на год, а потом и на десять, и пришел бы день, когда они смогли бы создать его сами. Но ведь они думают, что жить — это одно, а счастье — другое, и выпивают его до дна, и сначала безумно веселы, а потом глубоко несчастны, пока не заработают на новый флакончик... Мескито, люди совершенно не умеют обращаться со счастьем!

Мескито распахнула дверь, и белый пар обиженно съежился. Он не любил исчезать, даже ненадолго.

— Тебе впору писать инструкции по применению, — прыснула Мескито в свой пухлый кулак и вышла, качая головой.

— Я бы и с радостью... — пробормотала Аннато, прикрывая