Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

кожа отливала зеленью, как листва в солнечный день. Длинные волосы переплетались с живыми ветвями, и в них, казалось, текла та же жизнь, что и в стенах этого дворца. Одежда его была соткана из паутины и лепестков, и она почти не скрывала его тела. Глаза светились мягким, зелёным светом — без угрозы, но с такой глубиной, что смотреть в них было одновременно притягательно и страшно.

Терн не поклонился. Он просто встал в центре зала, скрестив руки на груди, и замер.

— Лес слышит, — произнёс он, и голос его звучал как шёпот листвы, как журчание ручья, как скрип вековых ветвей. — Лес видит. Тьма пробуждается, и её тень ложится даже на наши священные рощи.

Лорд Силь'вариэн нахмурился.

— Ты здесь как наблюдатель или как посланник?

— Как свидетель, — ответил Терн. — Лес не принимает сторону в войне смертных. Но он предупреждает: если вы откажете этим людям, вы останетесь одни против тьмы. Мы не придём на помощь.

— Ты угрожаешь нам, сильван? — спросил Миртаэль, и его голос дрогнул.

— Я говорю правду, — Терн посмотрел на него, и старейшина отвёл взгляд. — Лес не лжёт. Лес не торгуется. Лес просто есть. И он говорит: эта женщина, — он кивнул на Айрин, — несёт в себе свет. Не магический. Другой. Тот, который редко встречается даже среди эльфов.

— Свет, да ну? — усмехнулся Миртаэль, но усмешка вышла кривой.

— Ты ошибаешься, — Терн повернулся к нему. — Я видел её ауру. Она чиста. Не замутнена эфиром. Такие, как она, рождаются раз в тысячу лет. И если вы её убьёте или прогоните, вы убьёте свой шанс, и больше его у вас не будет.

Шёпот пробежал по залу. Лорд Силь'вариэн смотрел на сильвана, потом медленно кивнул.

— Я услышал лес.

Терн, проходя мимо Айрин, на мгновение задержался. Его глаза встретились с её глазами, и в этом взгляде не было ничего человеческого — только древняя, бесконечная мудрость и странная, щемящая грусть.

Он достал из складок одежды небольшой пучок светящегося мха. Он пульсировал мягким, золотистым светом, и от него исходил слабый, приятный аромат — лес после дождя.

— Это Мох Кроны, — тихо сказал Терн. — Он растёт только на вершинах самых древних деревьев, куда не достигает скверна. Эфирные твари не выносят его запаха. Держи при себе. Возможно, он убережёт тебя там, куда мы не сможем дойти.

Айрин взяла дар. Мох был тёплым, живым, и в его пульсации чувствовалось что-то знакомое — может быть, то же тепло, которое она чувствовала, когда держала за руку Лекса.

— Почему ты даёшь его мне? — спросила она.

Терн посмотрел на неё долгим взглядом.

— Потому что ты сражаешься не за власть. А за жизнь. Лес это ценит, лес это помнит.

Он развернулся и исчез так же бесшумно, как появился, растворившись в тенях между корнями. Только лёгкое движение воздуха и ещё больший аромат леса напоминали, что он здесь всё-таки был.

Айрин сжала мох в кулаке и спрятала его в мешочек на шее, рядом с медальоном матери. Металл и живой мох соприкоснулись, и на мгновение ей показалось, что медальон чуть потеплел.

Айрин и Серафиму поселили в небольшой, но уютной комнате, вырезанной в стволе дерева. Стены здесь были живыми — сквозь тонкий слой коры проступал тёплый свет, и казалось, что само дерево дышит, а если приложить ухо, то можно было услышать, как течёт сок, убаюкивая своих гостей. На столе стояли глиняные кувшины с водой и вином, тарелка с фруктами и небольшая ваза со свежими цветами.

Лаэрон остался с ними.

— Вы очень рисковали, — сказал он, когда дверь закрылась. — Миртаэль не прощает, когда ему перечат.

— Я заметила, — ответила Айрин, подходя к окну. — Он будет нам мешать, постарается как-то нагадить?

— Он будет пытаться доказать отцу, что вы — шпионы. Или что вы опасны. Или что вас нужно убить. У него есть свои люди в страже.

— Тогда зачем ты привёл нас сюда? — спросила Серафима. — Ты знал, что будет опасно.

— Потому что другого выхода у вас нет, — ответил Лаэрон. — Если вы не убедите отца, Ингрия погибнет окончательно. А следом за ней — и мы.

Айрин повернулась к нему. В свете светящихся лиан её лицо казалось бледным, но её глаза горели огнём.

— У тебя есть среди старейшин те, кто на нашей стороне?

— Эл'арион — нет. Он слишком стар и слишком обижен. Но есть другие. Я поговорю с ними сегодня ночью. Если получится.

— А если нет?

— Тогда вы уйдёте с пустыми руками. Или не уйдёте вовсе, что, в принципе, для вас почти одно и то же.

— Ты должен был сказать это раньше, — сказала Серафима.

— И что бы это изменило? И вы бы не пришли?

— Пришли бы, — ответила Айрин. — Потому что выбора у нас нет.

Она отошла от окна, села на лежанку.

— Лаэрон, передай своим людям, что я хочу встретиться с ними. Тайно. Сегодня ночью.

— Это опасно, — предупредил он.

— Не опаснее всего того, что мы делаем. Но если мы не рискнём, мы проиграем.

Лаэрон посмотрел на неё, но всё же нехотя кивнул.

— Хорошо. Я всё устрою.

Он вышел. Айрин осталась наедине с Серафимой.

— Ты веришь, что они согласятся? — спросила жрица.

— Они уже согласились, — ответила Айрин. — Просто не хотят признаваться. Им нужно время, чтобы принять и переварить. И чтобы убедиться, что мы не врём.

— А мы не врём?

— Нет, — твёрдо сказала Айрин. — Всё, что мы сказали, — правда. Боги идут войной. И мы единственные, кто готов их встретить.

Она сжала в руке мешочек с Мохом Кроны, чувствуя его живое тепло.

— Лекс сейчас в Гнезде, — тихо сказала она. — Он рискует жизнью. А я здесь должна сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.

— Мы справимся, — сказала Серафима.

— Справимся, — эхом отозвалась Айрин.

За окном опускалась ночь. Где-то в глубине дворца эльфы спорили, решали, интриговали. А она — принцесса без королевства, посол без армии — должна была переиграть их всех.

Глава 11. Камень и пламя: Часть 1. Дворфы