Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

От копчика и в сторону макушки понеслась волна леденящего бешенства. Интересно, а мой будущий муж очень обидится, если я вырву клок его замечательной шевелюры? Сволочь, робот ходячий, интриган! Он же всё рассчитал, он вёл меня как марионетку на ниточке. От встречи в коридоре и скандала с Ферреоль до приступа ревности, который вызвал на дне рождения Мишки. Как бы подтверждая мои догадки, Ладислас Дюран сухо закончил:

— Кроме того, замужество со мной тебе необходимо ещё и из-за заклятия, которое ты применила. Не знаю уж как к тебе попала эта запись, но там не амулет удачи, а заклятие полиморфа третьей степени. Невероятно сложное, оно заставляет любого видеть именно то, что тебе необходимо. В твоём случае все видят исключительно симпатичную девушку. Распознать это заклятье без специального оборудования практически невозможно, поэтому применение полиморфов, а уж тем более третьего класса — тяжкое уголовно наказуемое деяние. Коллега, обнаружившая на тебе полиморф, будет молчать — но только если я попрошу за свою жену. Аналогично в отношении мадам Дюран я смогу замять любое расследование.

«Обычная студентка пойдёт под суд» не прозвучало вслух, это было и так понятно. Вот вам и кнут, в довесок к прянику. Попадись сейчас мне этот журнал — порвала бы в клочья. Вот точно «амулет неудачи», не поймай меня с этим дурацким полиморфом, могла бы попробовать и отказаться. Хотя… кого я обманываю? Про Ферреоль я не зря вспомнила. Шанс отбрыкаться от суда хоть и мизерный, но всегда есть, да и в тюрьме, говорят, как-то жить можно. А вот мадам де Грорувр меня точно не простит. Оскорблённая женщина, да ещё с её возможностями — угроза реальная и реально страшная. И хотя бы из этих соображений придётся согласиться на свадьбу. Пусть внутри меня просто корёжило от одной лишь мысли, что меня так бесцеремонно покупают, словно куклу в магазине. Или точнее как рабыню, отбитую во время набега.

— Ну что же, обстоятельства сложились так, что не принять столь щедрое предложение я не могу. Я согласна выйти за вас… то есть за тебя, Ладислас Дюран.

— Совершенно верно. Благодарю тебя. Моя невеста.

Дюран поцеловал мне руку и вышел. Я осталась сидеть на кровати в обнимку с тут же перебравшимся на колени Зубастиком и размышлять о своей дурацкой судьбе. А ещё о том, что когда Дюран поцеловал мне руку, мне стало даже приятно… И что это со мной творится?

Интермедия I

Вереница небольших магазинчиков, где продавались ювелирные изделия из «почти настоящего золота», изделия из кожи, женская одежда, продукты и вообще всё, что может понадобиться, заканчивалась дешёвой гостиницей и офисом недвижимости, между которым и расположилось бистро почтенного Жан-Шарля. За столиками на террасе клиентура располагалась самая разнообразная: женщины и мужчины, молодые и старые, случайные прохожие в одиночку или с друзьями, иногда подростки парочками. Можно было встретить людей со всех регионов Аконской империи.

Внутри предпочитали сидеть в основном завсегдатаи из местных, причём заходили они не только чего-то перекусить и выпить, а собирались для бесконечных игр в карты, кости или в домино. Ну или просто поболтать с соседями о погоде, о жизни или поспорить о политике. Таких клиентов хозяин знал наизусть, кто есть кто и что они любят. Нередко кофе и остальное готовиться начинало заранее, едва постоянный клиент перешагнёт порог. Матушку Бонне тоже знали отлично: старушка, когда овдовела, перебралась из пригорода в Шатоден всего пару лет назад, но быстро для всего района стала своей. Сегодня, едва мальчишка-официант было принёс ей первый кофе, она попросила дальше её не беспокоить. Сыновья работали далеко на севере, сами заглянуть не смогли, не отпустил хозяин, но в Шатоден по делам приехал их приятель, и хотелось без суеты и помех расспросить парня о том, как там поживают дети и внуки.

Ладислас Дюран, как раз изображавший того самого работягу с севера, здешней явкой пользовался в первый раз. Но двоюродная бабушка, которая и организовала всю интригу, предупредила, что обнаружила нехороший интерес со стороны врагов. Ставки в игре были достаточно высоки, чтобы противник рискнул воспользоваться для подслушивания любыми, даже самыми запрещёнными магическими и техническими средствами. Если же прибавить результаты анализов с вечеринки в «Красной мельнице» — кто-то плеснул в пунш неизвестное алхимическое снадобье, усиливающее опьянение и растормаживающее сексуальные желания… Повезло, что Лиза не пьёт, иначе тщательно выстроенная легенда о причинах срочной свадьбы могла рухнуть прямо там. И это тоже стоило учитывать. Поговорить же о том, как прошла беседа с невестой, надо обязательно. До семейной встречи, где Ладислас неожиданно для всех предоставит родственникам свою будущую жену, с бабушкой они не увидятся.

Также необходимо передать артефакт с маскирующим заклинанием, который Ладислас сумел незаметно стащить, пока нёс девушку в больницу. Опасную улику требовалось уничтожить как можно быстрее, но разрушение подобного специфичного амулета обязательно засекут полицейские детекторы. И желательно, чтобы у Ладисласа на это время имелось железное алиби. Для подобных случаев ещё до начала игры и внедрили старушку — семья Бонне служила роду Дюранов уже несколько поколений. По-настоящему сильный маг при желании умеет сменить облик, заэкранировать свои чародейские возможности и сойти за не одарённого, но в развитом государстве человек не может возникнуть из ниоткуда. Подделывать каждый раз документы и прочую бюрократию тоже слишком затратно. Вот при необходимости бабушка и принимала облик почтенной вдовы, уже под этой личиной могла куда-то сходить, что-то сделать или с кем-то встретиться, причём алиби старушки в любой момент были готовы искренне подтвердить десятки соседей.

Вытянутый зал бистро разделялся на три отдельные зоны двумя тонкими деревянными перегородками высотой по пояс. Сразу у входа — барная стойка столешницы из тёмного дерева на чугунных ножках и стулья без спинок. На двух стеклянных пластинах с обратной стороны были закреплены бумажные листы, где указаны цены: на левом напитки и вино, на другом цена блюд. Магические экраны, которые во многих кафе служили для тех же целей, стоили гроши, но почтенный Жан-Шарль демонстративно придерживался очень старых традиций. За стойкой сидели одни мужчины-завсегдатаи, пили кто вино, кто кофе, но каждый сам по себе, погружённый в свои мысли и с соседями тут почти не общались. Вторая часть залы напоминала первую, только здесь ещё стоял общий вытянутый стол и вдоль него две длинные скамейки из красного молескина. За ним расположились компании и одиночные завсегдатаи, читали книги или газеты. Зримым символом сути этой части заведения являлся маленький витраж грозди винограда