Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

эсер Яков Михайлович Свердлов. Роли были распределены: план восстания разработал Бонч-Бруевич, за бучу в Кронштадте отвечал Ульянцев, за доставку революционных матросов в столицу — Иванов, Ганецкий руководил и снабжал вооруженные рабочие отряды, за боевиков-эсеров отвечал Свердлов. Сам Троцкий кроме общего руководства взял на себя контакты с остатками анархистов и сочувствующими солдатами запасных полков.

Нельзя сказать, что в подготовки выступления все шло слишком гладко: жандармы зверствовали! Но пока удавалось и оружие из Финляндии перебросить, причем не только то, что Ганецкий закупал через Парвуса, но и скупленное на складах русской армии. В финской марке продавалось всё! Только плати! Кроме того, заговорщики серьезно рассчитывали на помощь купцов-староверов, но тут случился облом! Призыв молодежи из семей самых состоятельных и влиятельных староверов, фактически, Михаил II не побоялся взять их в заложники, заставил этих непримиримых вроде злопыхателей царской власти притихнуть! Зажали финансы и французы с англичанами, чья помощь шла через Свердлова. Точнее, они стали тянуть время и выставлять условия, которые Троцкий принимать не собирался! Бриты даже направили в Петроград нового секретного агента, но Лейба, недолюбливавший лимонников, с ним контактировать отказался.

И вот, 23 октября было принято решение начать выступление и захват власти на двадцать шестое число этого же месяца. Тянуть дальше было бы напрасной тратой ресурсов. Троцкий точно почувствовал точку перелома — вчера было еще рано, завтра будет уже поздно! Двадцать шестого — как раз! И вроде как сил у революции на счету оказывалось не так уж и мало, и в начале октября отряды первой конной стали покидать столицу, перебрасываясь на фронт. Император лишался главной силы, которая могла бы усмирить восстание! А Бронштейн еще раз прикинул свои силы: семьсот матросов его личная гвардия, которым он регулярно и щедро платил. Тысячу двести готов перебросить из Кронштадта Иванов, это почти две тысячи преданных ему лично бойцов! Семь тысяч — это рабочие дружины, вооружены, в основном револьверами и на всех них полторы тысячи винтовок из финских складов. Мало, но что есть! Плохо, что пулеметов совсем ничтожное количество и с бронедивизионом не договориться — весь на фронте, а дежурная пара броневиков — это офицерские экипажи, с ними никак! Шестьсот отчаянных парней, не только с револьверами, но и бомбами — это ресурс от эсеров. Анархисты обещали поддержать — у них почти полторы тысячи боевиков по щелям прячется на городских окраинах, но это весьма проблемный актив. И точно можно рассчитывать на двенадцать тысяч солдат из резервных полков. А если на их сторону перейдут три сотни из Первого Пулеметного да со своими Максимами, дело станет на лад!

Главными проблемами стали вопросы обеспечения отрядов машинами — без техники быстро овладеть столь крупным городом не представлялось возможным. Решили временно прихватизировать несколько автомобильных транспортных предприятий. Эсеры и матросы идут штурмовать Зимний. Там и броневики охраны, но Свердлов пообещал, что его бомбисты эту проблему решат! Почта. Телеграф, вокзалы, разводные мосты — на каждую точку был намечен отряд, а то и несколько. Красные повязки — отличительный признак революции заранее раздали всем. Сочувствующие — должны были носить красные банты и не путаться под ногами!

Надо сказать, что двадцать пятого рано утром Лейба Бронштейн получил сообщение от своего доброжелателя, что юнкера вот-вот нагрянут на конспиративную квартиру, в которой тот находился. И товарищ Троцкий быстро покинул жилище, благо, точек для укрытия в столице оставалось предостаточно. Увы, на этом везение демона революции, Льва Давыдовича Троцкого, закончилось!

До сих пор Пётр так и не понял, что заставило его задержать отправку Дикой дивизии из состава Первой конной армии на фронт! График, составленный Брусиловым и штабом ставки был довольно плотный, но пока что вместо трех конных дивизий на фронт были отправлены только две. Дикая дивизия и созданная на ее базе вторая дивизия из горцев-мусульман оставались в столице. При этом Дикая находилась уже в эшелонах вместе с приданным ей бронедивизионом. И двадцать пятого вечером должна была отправиться восвояси. Ан нет! Пётр отдал приказ ей задержаться. А когда рано утром появился генерал-майор Вандам со сведениями о возможном начале восстания — Дикие стали срочно разгружаться. К Зимнему стягивались ударники и офицерский отряд броневиков, недавно собранный на Путиловском, бывшие юнкера, получившие после ускоренного выпуска офицерские погоны, крепко сжимали баранки автомобилей и ручки пулеметов.

Импровизированный штаб контрреволюции в Зимнем работал всю ночь! Кое-какие планы восставших у Вандама имелись, недостающие детали легко было представить из общего построения заговора. В три часа ночи отряды восставших заняли Таврический дворец, который должен был стать временным штабом революции. Туда торжественно въехал Петросовет, объявивший себя единственной легитимной властью в столице. В шесть часов поутру отряды революционеров стали сосредотачиваться в узловых точках города, откуда было легче всего ударить по намеченным объектам. И вот тут начались неприятности: Зимний оказался окружен баррикадами, ощетинился орудиями (батарея в четыре трехдюймовки), штыками юнкеров и стволами пулеметов. Первыми к дворцу выдвинулись отряды бомбистов-эсеров и анархистов, которых оказалось намного меньше ожидаемого. Свою гвардию пока что Троцкий в бой вводить не спешил. Он ждал подхода матросов из Кронштадта. Еще сложнее ситуация сложилась с солдатами резервных полков и батальонов. Во-первых, самые буйные элементы были отправлены в отпуск — на сельхоз работы, кто еще крестьянину поможет урожай убрать, если не он сам? Во-вторых, самые проблемные казармы оказались блокированы юнкерами с пулеметами. В некоторых батальонах восставшие взломали оружейки, расхватали винтовки, но обнаружили полное отсутствие патронов, заранее вывезенных по приказу Маркова. А переться со штыками на пулеметы дураков просто не оказалось!

Совершенно внезапно оказалось, что ключевые точки города, которые хотели захватить восставшие уже находятся под вооруженной охраной юнкеров и преданных правительству войск, которых оказалось не так уж и мало. Во всяком случае, в шесть утра банки, правительственные учреждения, почты, телеграф, вокзалы и мосты оказались плотно перекрыты имперскими силами. В восемь утра, как только чуть-чуть светало бои начались по всей столице, но как-то вяло. Сказывалось преимущество обороняющихся в вооружении, в первую очередь, пулеметах. Единственным успехом повстанцев стало взятие Царскосельского вокзала, который, почему-то не успели занять матросы гвардейского экипажа, полностью лояльные правительству. Надо сказать, решительная, но совершенно бесполезная на фоне общих неудач, акция! В полдень они подошли матросы-гвардейцы, и при поддержке конницы смогли зачистить это здание. К десяти часам утра вся Дикая дивизия высадилась из эшелонов. И ситуация в столице кардинальным образом поменялась. В час после полудня отряды правительственных войск блокировали Таврический дворец. На сей раз чуйка Троцкого дала сбой. Он