Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

конце стола. — Но это ещё ладно. Не думаете, что работать в одной команде с братом, который перешёл на сторону врагов вашей семьи, не слишком приятно? Я, конечно, в прошлый раз не успел надрать ему зад… — Богдан осёкся, когда Света уставилась на него округлившимися от удивления глазами. — Я рассказал это до того, как вы пришли… Давайте потом к этому вернёмся?..

— Устроим голосование, — замотал головой Захар. — Те, кто не против, поднимите руки.

Захар, Тихон, Амалия и Света тут же подняли руки. Четыре из восьми. Захар потёр переносицу свободной рукой. Ну а теперь что делать?

— Почему ты против? — покосился он на Сабину. И едва не упал на пол без сил. Да она же просто спит!

Захар встряхнул её, применив всю физическую силу, которая у него была, и, не дождавшись, когда та придёт в себя, почти в самое ухо прокричал так громко, как только мог:

— Да или нет?!

— Какого…

— Быстро!

— Да!

— Отлично, молодец. — Довольный Захар похлопал Сабину по голове, а та, зевнув и разлегшись на столе, снова провалилась в сон. Он скрепил ладони в замок перед собой и, щурясь и мило улыбаясь остальным, объявил. — Отныне мы работаем с Илларионом.

Света, Федя и Богдан застыли, не веря глазам. Так вот каков настоящий Захар… С ним шутки плохи. Агата, противореча своим прошлым словам, лишь отвернулась, поджав губы.

— Так и быть, я согласен, — нехотя проговорил Богдан. — А он сам согласится?

— Мы его заставим, — не меняя выражения лица, пролепетал Захар.

Теперь все стойко уверовали, что Захар найдёт способ убедить в чём-то даже бессмертного вроде Иллариона. Света задумчиво покачалась на стуле и вспомнила:

— Эта Соня сказала, что видела призраков Кастеллан, но даже номер нам свой не дала. Как теперь с ней связаться?

— Хороший вопрос, — устало вздохнул Захар. — Адепты патрулируют город чаще полиции, наверняка увидят её где-то на улицах. Спросим у Иллариона. Но это потом, а пока давайте прочитаем дневник.

Сразу после легенды авторы вновь описывали мечи Луны, но в этот раз так же подробно, как кубки: «Без тени нет света, без света — тьмы. Фазы сменяют друг друга, образуя цикл жизни и смерти. На светлой стороне луны обнажаются пятна скверны, на тёмной — сверкают капельки света, что станут когда-то частью океана. Белая яшма и чёрный обсидиан — спутники владельцев. Однако свет на Луне — иллюзия, лишь отражение чужой истины. Луна — наблюдатель. Серебро своей силой образует острые клинки, делится гибкой изменчивостью, придаёт душам хозяев любую форму. Изменения — источник их силы. Но чтобы изменить форму серебра, его следует расплавить. Когда хозяин постигнет истину, клинок его окрасится алым».

В общем и целом, вспоминая слова Богдана о свойствах мечей, Захар понял куда больше. Но пока оставалось лишь гадать, что Кастеллан имели в виду на самом деле, описывая всё это. Да и хозяина меча тёмной стороны Луны они пока не знали. В его поисках можно полагаться только на удачу. По крайней мере, пока…

Света перевела взгляд на Богдана. Надеяться, что его едва ли подверженное изменениям лицо изобразит хоть какую-то эмоцию, было глупостью: он даже не нахмурился. Но что-то подсказывало ей, что он глубоко задумался. «Изменения — источник их силы». Внешне эта фраза определённо не совпадала с реальностью: эмоции на лице Богдана почти никогда не менялись и не были искренними. Чего не скажешь о его душе. Света невольно вспомнила, какой путь им пришлось недавно проделать, чтобы Богдан поменял свои принципы. Столько лет он верил, что Алина Григорьевна всегда говорит правду, но в один момент большая часть его убеждений разрушилась.

Чтобы построить новое, нужно разрушить старое. Богдан никогда не говорил этого вслух, но Света была более, чем уверена, что в его жизнь понемногу возвращались краски, пускай пока совсем бледные, но уже лучше той серости, в которой он жил девять лет тренировок. Он наконец-то поделился бременем своего долга с другими. Он наконец-то обрёл возможность трудиться не в одиночку. Его жизнь наконец-то начала меняться.

— Снова красный? — удивилась Амалия. — В конце описания кубков тоже упоминалось, что жидкость в них окрасится в красный. Что это значит?

— На самом деле, это даже логично, — заметил Захар. — Недавно я изучал эту тему подробнее, и узнал, что Рубедо, последняя стадия Великого Делания, переводится как «краснота». — Он перевёл взгляд на Тихона и Богдана. — Когда вы сражались с адептами, не заметили красного свечения или чего-то подобного?

Друзья переглянулись и отрицательно помотали головами. Захар нахмурился.

— Возможно, вы ещё не успели раскрыть потенциал артефактов. «Не постигли истину». Но у нас впереди длинный путь, ещё успеете.

Пока остальные молча обдумывали всё и ждали, когда Захар продолжит читать, сам Захар пытался принять написанное на следующей странице. Он ожидал увидеть такие же чёткие и понятные формулировки, чуть меньше надеялся, что расположение третьего дневника укажут, назвав конкретное место, но с жезлами Венеры дела обстояли куда хуже…

«Горы древние пар благовоний застилает,

А зори яркие льются медной рекой.

То место мудрость древних духов оберегает,

След давнего союза сокрыв под собой.

Издавна лисы небесные там возносились,

От напастей жителей укрывая хвостами.

Но ничто не вечно: пути все сходились

На демонах, твердящих людскими устами.

Внемли, читатель, баланса достигнув

Меж сердцем пылким и холодом разума,

Сумеешь к пламени жезлов привыкнуть,

Достигнув просветления фатума».

Захар по тяжести воздуха вокруг догадался, что ребята не поняли ни слова. И, подняв на них взгляд, не сдержался и от безысходности зарылся головой в дневник. На пару с Сабиной теперь спала и Света! С таким отношением они обречены и никогда не найдут все артефакты и дневники…

— Какая-то китайская мудрость? — скучающе проговорил Федя, качаясь на стуле со сцепленными на затылке руками и разглядывая потолок. — Ну, там хотя бы есть слово «жезлы».

— Хватит качаться на стульях! — попытался приказать Захар, но его голос всегда был слишком мягким для такого, и Федя едва сдержался, чтобы не прыснуть в голос. — Древние горы, благовония, небесные лисы. Всё это подозрительно подходит под описание деревни нашей бабушки!

На этот раз Захару удалось прокричать чуть громче, и Света с Сабиной, наконец, задрали головы. Амалия и Тихон разразились радостными кличами, а Агата с Федей недовольно переглянулись. Богдан просто выжидающе смотрел на Захара. Тот, обрадованный удачной попыткой разбудить уснувших, откашлялся и продолжил привычным голосом:

— Наша бабушка, Сю Хушень, живёт в китайской деревне Сянху. Она находится в горах почти на границе с Россией, поэтому местные жители издавна владеют и китайским, и русским.