Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

понравится. — Кивнула Хайке. — Что-то ветер поднимается, мне на улице неуютно… Ко мне или к вам? Со мной сейчас живёт только Питер. Он до вечера будет занят тут. Потом на дежурство. После этого ещё какие-то служебные дела. До завтрашнего вечера его не будет.

— К вам, — быстро сориентировался Лютер Энзи.

* * *

За некоторое время до этого.

Дуэльная площадка Корпуса.

В транспортёр с красным крестом на борту с земли поднимают одного из участников недавней дуэли.

— Жойс, ты с нами? — бросает капитан Карвальо такой же высокой сержанту-кафузу, не оборачиваясь.

— А можно? — с сомнением спрашивает та, косясь на небольшие размеры поданной техники. — Могу, в принципе, и бегом. От вас не сильно отстану.

— Не надо. Влезем, и не такое бывало.

Когда пострадавшего, наконец, эвакуируют с площадки в сторону медсектора, к Анне Хаас, стоящей с коммом наперевес над трупом, подступают сразу несколько представителей из разных семей.

Какое-то время с этого участка сектора доносится лишь невнятная перепалка. Затем, распихивая одарённых и клановых, к девочке присоединяется высокий парень семитского типа, в очках, лет до тридцати, с непонятными иностранными нашивками на рукавах местной формы:

— По поручению участника! По поручению участника! Вы должны были получить уведомление! — обращается он сразу к девочке, пробравшись сквозь толпу.

— Да, — вежливо кивает та, тут же поворачиваясь обратно сразу к троим представителям семейства Энзи. — Нет. Ни о каком соглашении не может быть и речи.

Питер Штавдакер, находящийся тут же и до этого времени молчавший, поднимает руку, призывая всех к молчанию. Затем говорит Анне:

— Вам не кажется, что вы набираете слишком большие риски, пытаясь плыть против течения? Я сейчас даже не о нашем с вами внутреннем конфликте. Я о вашем нежелании идти навстречу своим. Вы правда считаете, что интересы безродного быдла вам ближе, чем компания равных?

Анна спокойно молчит, глядя мимо.

— Нам нужно всего лишь тело. И всё, что на нём. Размер компенсации можете потом обсудить… — Одновременно с этими словами Питер делает шаг вперёд.

Хаас моментально активирует на ладони каст:

— Ещё один только шаг вперёд!‥

— Здесь слишком много народу, — буднично отвечает Штавдакер, оглядываясь по сторонам и получая несколько кивков от окружающих мужчин.

Анна заметно напрягается и начинает взволнованно озираться.

Высокий парень со странными нашивками успокаивающе кладёт одну руку ей на плечо, а второй упирает в лоб Питеру невесть откуда взявшийся ствол:

— У меня хватит патронов на самых активных. Вас тут семеро основных; и ещё полтора десятка статистов, которые только заслоняют участок от свидетелей и разбегутся после первого же выстрела.

— ТЫ вообще кто?! — подаётся назад от пистолета в чужих руках Штавдакер. — Ты вообще понимаешь, куда лезешь?

— Меня зовут Моше Фельзенштейн. И я очень хорошо знаю, что делать, когда группа штатских начинает окружать армейских на городском ландшафте, — во все тридцать два улыбается высокий, не опуская оружия. — Особенно когда этих голосящих «мирных» сопровождает местный муниципальный полицейский, из того же народа.

— Исчезни, — цедит Питер, не мигая глядя в глаза незнакомцу.

— Угу. Щас. — Не отводит взгляда тот.

Спуская курок.

От звука выстрела, все присутствующие вздрагивают. Кое-кто даже чуть приседает.

— Ой. — Улыбается Моше. — Пальчик устал. Сейчас и рука устанет, опустится ниже.

Штавдакер, над головой которого почти вплотную пролетела пуля, ошарашенно моргает и ничего не говорит.

— Я Энзи, — подаёт голос старик сбоку. — И этого так не оставлю!

— Да-да-да. А потом появляются старики, старухи, дети, женщины, — заботливо кивает Моше, упирая ствол уже в лоб старику.

— Я найду способ с вами рассчитаться, — холодно цедит отец сенатора. — Поверьте.

— Ага, в следующей жизни. Или в другой юрисдикции, — фыркает израильтянин. — Я не из твоей песочницы, старый. Вначале заполнишь прошение федералам. А у нас, кстати, с вами и экстрадиции нет. Могу вас, семерых, перестрелять на месте вообще без каких-либо для себя последствий. Веришь? Ну, разве что, дома разжалуют и сошлют обратно в пустыню…

— Зачем тебе это всё? — Энзи-старший серьёзно и пытливо всматривается в глаза собеседника, но блики стёкол очков не дают ничего разглядеть.

Звучит второй выстрел. От испуга, Энзи-старший невольно издаёт физиологический звук кишечником.

Ещё какое-то время стороны меряются взглядами, не переходя, впрочем, к активным действиям.

Глава 5

Самое интересное, что в медсекторе мне резко становится лучше. Удивлённый такому повороту событий, я быстренько прогоняю несколько тестов на ясность мышления, которым меня научил Алекс: вначале представляю самого себя в зеркале, протягивающего мне же кусочек сыра. Затем медленно перезаливаю цвет волос отражения последовательно на синий, жёлтый и фиолетовый.

Затем меняю сыр на камень, а себя — на Бака. Плюс ещё кое-что из той же серии.

В целом, несмотря на некоторое дрожание картинки, мозг работает нормально. А значит, и остальным ощущениям можно доверять.

— Очнулся? — прорезается Алекс. — Справишься дальше без меня до завтра?

— Вполне, — заявляю достаточно уверенно, прислушиваясь к себе повторно. — Совсем иные ощущения.

— У вас тут регенераторы шикарные. И Камила — классный специалист. Плюс, она твой обмен веществ, видимо, выучила, как свои пять пальцев, — ехидничает сосед.

— А сколько прошло времени? И куда собрался ты?

— Сорок минут в капсуле и две минуты везли сюда. А я до завтра отдохну. Тут режим один прописал наконец; в общем, если понадоблюсь — пиши. — С этими словами Алекс умолкает и подвешивает во внутреннем пространстве неподвижный улыбающийся смайлик, поднявший руку то ли в приветствии, то ли в прощании.

— Жми на эту иконку, если что-то срочное! — Приходит в текстовом формате.

А ещё через минуту приводы камеры начинают жужжать и автоматический транспортёр вытаскивает меня из бокса.

— Ку-ку. — Снаружи обнаруживается нетвёрдо стоящая на ногах Жойс с металлической флягой в руках. — Живой, — не спрашивает, а утверждает она. — Камила, он живой! — кричит она в сторону открытой двери.

— Да кто бы сомневался, — отвечает ей Карвальо, выходя к нам. — Коротышка, ты что, как-то освоил использование ханьской искры? — увидев моё выражение лица, она поднимает руку, не давая мне вклиниться. — Спрашиваю не просто так. За последнее время, ты — один из моих самых частых пациентов. По статистике, каждое твоё следующее посещение обычно связано с более серьёзным поражением. Я сейчас спрашиваю тебя не как ваша с Жойс подруга, а как специалист.

— Что тебе даст мой ответ? — уточняю, чуть помедлив с ответом.

— Я буду разрабатывать и держать наготове алгоритмы исключительно под тебя. — Уверенно говорит она.

И говорит правду. Кое-какие инструменты, прописанные в чипе Алексом, в виде иконок подвешены на виртуальной панели нашего с ним общего внутреннего пространства. Именно они, помимо прочего, дают возможность