Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

друзья. Как и предупреждали, нанести критические поражения этому козлу быстро и в боевой обстановке оказывается невозможно. Скажем, если бы его привязали, или ещё как-то обездвижили, тогда за секунду всё было бы кончено.

Но этот малолетний козлёныш, как специально, вертится, словно вошь на гребешке.

Как вариант на будущее, ещё можно специально отработать поражение именно такой увёртливой мишени. Но это, судя по всему, штучная отдельная задача. Никто не будет гатить время месяцами, чтоб научиться справляться с одним-единственным дегенеративным противником.

В принципе, минут за пять Билл бы его допинал и поджарил по частям — видно даже отсюда обугленные фрагменты кожи и мышц.

Беда в том, что этому мудаку достаточно одного удара, чтоб справиться с Биллом. Уже было; повторять не надо.

Слава богу, подсмотренные тренировки с Хаас очень многое сказали о том, чего от новичка ждать. Выпускник на мгновение ужаснулся, представив, что было бы, выйди он на этот поединок с обычным настроем.

Ч-чёрт, пожалуй, такого противника надо опасаться. Что за времена? Уже вон и простаки, оглоблю им в дышло, мутят что-то своё и отрабатывают какие-то элементы, которым даже он без концентратора ничего бы не противопоставил.

Хотя-я, нет; этот-то не совсем простак. Видимо, ханьская медицина — не байки, а тоже искра. Нормальный человек бы так не бежал, мышцы б отказали давно.

Хорошо, что Энзи подсказали. Короткая дистанция — самая нервная. Ну, для Билла, по крайней мере. Но гарантированно за нужный промежуток времени у типа выводятся из строя только глаза. Остальное, видимо, как-то прикрыто этой долбаной ханьской искрой.

Есть! Слепой! Ну, иди сюда, мой дорогой!

Билл, не удержавшись, помахал ладонью в сторону трибун, где сидели родственница и друзья. Уж неподвижная-то мишень, да в пяти шагах…

Совсем другое дело!

* * *

Ослепнув, испугаться не успеваю.

Буквально через доли секунды вокруг меня вспыхивает приглушёнными тонами всё та же картинка, но уже в чёрно-белом формате и без далёкой перспективы. Чувствую себя попавшим в виртуальную игру, где видно только в радиусе нескольких метров.

— Бой! — как будто сам не свой, орёт Алекс.

До меня моментально доходит: он, пользуясь иными ресурсами и органами чувств, смоделировал изображение специально для меня. Сейчас оно транслируется им же, только в виде нервных импульсов на глазной нерв.

— Спасибо. — Коротко благодарю. — Чёрно-белое тоже неплохо. — Видимо, каких-то гормонов в крови переизбыток, потому что от дурацкой подколки соседа не удерживаюсь.

— Иди на… — грубо отвечает Алекс второй раз за последние минуты, и за всё наше с ним знакомство, по совместительству.

Противник, считая, что победил, машет в этот момент ладонью в сторону трибун.

Обходя меня по полукругу, он явно смакует момент.

— Отложенное удовольствие есть растянутое удовольствие, — говорю, не поворачивая головы.

Зачем? Отличие трансляции Алекса от моего нормального зрения в том, что видны все триста шестьдесят градусов. Хотя и недалеко, и без цветов.

— Дорастягивался, — весело сообщает Билл, уподобляясь акуле и заходя на второй круг, обходя меня.

— Вообще-то, звук мне нужен был, чтоб ты отозвался. И чтоб уточнить позиции, — сообщаю под нажимом Алекса, который отчего-то требует именно такого диалога.

Ладно, мне не жалко. Окажись я сейчас вообще без глаз… не буду додумывать эту мысль.

— Окей. Можешь атаковать, — улыбается Билл, стоя у меня за спиной и чуть сбоку.

Естественно, его лица в деталях чип мне сейчас не показывает, только контур (экономия вычислительных мощностей, приходит подстрочник от Алекса). Но я и по одному тону здоровяка готов спорить, что он ухмыляется.

— Подойди поближе, — отвечаю в противоположную от него сторону.

Алекс в этот момент нервно сообщает, что не может понять качества опоры под ногой. И что надо попытаться сократить дистанцию, чтоб снять риски промаха при броске. Он опасается, что песок в этом месте мог сплавиться фрагментами и качество толчка может подвести.

— Мне и отсюда хорошо видно. — Несмотря на собственную фразу, Билли делает скачок на левую ногу и затем тут же вправо.

— Пора! — кажется, у Алекса вошло в дурацкую привычку орать за последние пару минут.

Разворачиваюсь с шагом в сторону соперника.

Алекс транслирует медленно поднимаемые руки противника, врубив обратный отсчёт до ожидаемого времени каста (всё-таки, хорошо иметь собственный вычислительный комплекс).

Поскольку качество покрытия неизвестно, а ошибка при толчке и последующем шаге может стать критичной, просто делаю рондат (с нынешним тонусом мышц, я его сделаю, даже стоя по колено в глине).

— Недолёт! — похоже, сосед вообще отучился говорить спокойно. Орёт и орёт.

Продолжая сокращать дистанцию, из рондата ухожу в заднее сальто. Другого способа быстро и точно перемещаться вслепую сейчас нет.

В итоге, кажется, даже чиркаю Билла рукавом.

Картинка Алекса полностью соответствует моим ощущениям. Потому в следующий момент прихватываю Билли за рукав, сильно дёргаю на себя и заваливаюсь по спирали вместе с ним на песок.

Оказываясь сверху. И без затей сворачивая ему голову.

Что интересно, каст с его рук продолжает греть воздух, несясь мимо меня, даже какие-то доли секунды после того, как я слышу хруст его шейных позвонков.

А потом воображаемая картинка пред моими глазами теряет чёткость, расплывается; и Алекс говорит уставшим тоном, как будто разгружал баржу с зерном весь день:

— Пока угроз не вижу. Изображение на минимуме.

— Да вообще без проблем, — хмыкаю, нащупывая на всякий случай артерию на шее противника.

— Да что ты там ищешь! — отчего-то сердится Алекс. — Труп это! Вон, даже мозговая деятельность у ноля…

— Ну, мне в твоём ракурсе не видать, — замечаю. — Слушай, а чего ты так разошёлся? — спрашиваю его, укладываясь на спину.

Со стороны трибун доносятся неясные шумы (видимо, сняли защиту).

— Ругаешься, орёшь, — продолжаю. — Ты же, как тот Бак: всегда повторяешь, что интеллигентный человек — это ещё и культура речи. Какая муха тебя сегодня укусила?

— Иди в сраку. — Некуртуазно сбривает меня Алекс, и я слышу, что он к юмору не расположен. — Испугался я очень. Я что, не человек?

А затем ко мне подлетают сразу несколько то ли сочувствующих, то ли наоборот (в количестве которых путается даже Алекс, транслируя слипающиеся и разделяющиеся силуэты. Чётко он определил только Камилу, Жойс, Анну и Моше с Баком).

Глава 3

Камила тут же падает рядом со мной на колени (дистанция вплотную, Алекс как-то вычисляет это по потокам воздуха и дыханию, плюс, видимо, по температуре — саму Карвальо он мне показывает отчётливо).

Рядом с Камилой, с секундной задержкой, точно в том же положении оказывается и Жойс.

— Так, у тебя кровоизлияния в глазах. — Сообщает мне Карвальо то, что