Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— Помоги мне встать. Сама я не поднимусь, — донёсся до неё глухой, будто замогильный голос.

— Подождите! Я сейчас!

Девушка бегом спустилась вниз и с удивлением посмотрела на совершенно белую голову княгини, хотя после недавнего расставания на кладбище у той было лишь несколько прядок седых волос. Потухший взгляд старухи, такой же мёртвый, как её голос, всё ей сказал.

— Вы его любили! — вырвалось у неё.

— Да! — в глазах княгини сверкнул тёмный огонь. — Если ты кому-нибудь скажешь об этом, я убью тебя, поняла?

— Не нужно мне угрожать, — Татьяна вручила старухе трость и подхватила под руку, намереваясь помочь ей подняться.

Княгиня ударила со всей силы, с намерением убить, но девушка уклонилась, и тяжёлый серебряный набалдашник просвистел мимо её виска.

Зайдя сзади, она взяла старуху за талию и резко вздёрнула её на ноги.

— Ещё одна такая выходка, и я брошу вас здесь. Мне плевать, что с вами будет, — спокойно проговорила она, хотя внутренне её трясло от злости и запоздалого страха. — Ну, одумались или продолжите в том же духе?

— Прости, — пробормотала княгиня без признаков раскаяния на лице.

— Дайте сюда, глупая вы старуха! — Татьяна отобрала у неё трость и взяла под руку. — Идём! Шагайте не спеша и старайтесь размеренно дышать… Нет! Не нужно оглядываться! Мёртвому уже всё равно, а мне только вашего инфаркта не хватало. Вы уже не в том возрасте, чтобы рыдать и биться в истерике. Спокойней!.. Вот так, шаг за шагом. Умница. Да вы ещё хоть куда! Думаю, потихоньку-полегоньку мы всё же дойдём до дома, где я с удовольствием сбагрю вас с рук.

Когда они подошли к подъездному крыльцу, она вернула княгине трость и поправила сползшую накидку, чтобы её побелевшие волосы не так бросались в глаза, а затем с сочувствием заглянула в её окаменевшее лицо.

— Не переживайте, никто ничего не узнает. Даю слово. Ну а вы подумайте, так ли уж важно скрывать, что вы его любили? В любви ничего позорного нет. Да, он был простым человеком, но как это умаляет его достоинство? Если вы его любили, значит, он был того достоин.

— Глупая девчонка, — оттаяла княгиня. — У вас, молодых, одна любовь на уме. С возрастом ты поймёшь, что на свете есть другие не менее важные вещи.

— Не хочу понимать! Я ещё не старуха.

— Мать-земля! У тебя есть хоть какие-то понятия о такте и приличиях?

— Естественно, нет, — отозвалась Татьяна и состроила скорбную мину, — но вы же меня научите? Только, чур, по голове больше не бить и клещевиной тоже не травить, договорились?

— Нахалка! Да как ты смеешь? — княгиня вознамерилась дать девушке пощёчину, исключительно в воспитательных целях, но передумала. — Идём, поможешь мне с похоронами.

— Не пойду. Терпеть не могу кладбищенские дела. Не сердитесь, от меня не будет толку. Всё равно я ничего не знаю и буду только мешаться. К тому же я не спала всю ночь и теперь засыпаю на ходу. Слава богу, уже бегут ваши служанки. Я пошла. Сейчас они начнут кудахтать как курицы, а у меня болит голова. Вы тоже сначала полежите и выпейте что-нибудь успокоительное, — Татьяна направилась было к лестнице, а затем обернулась. — Всё же подумайте. Плевать на условности, похороните его по-человечески.

— Иди уже, хватит меня поучать, — проворчала княгиня и почувствовала себя брошенной, когда девушка взбежала по лестнице и скрылась за дверью. «Такая бессердечная нынешняя молодёжь! Видит же, что мне плохо и я в горе, но всё равно ушла», — сердито подумала она и при этом даже не вспомнила, что совсем недавно чуть было не убила ту, с которой сейчас не хотела расставаться.

***

Утреннее заседание по обсуждению дел княжества подходило к концу. Вопреки обыкновению, оно проходило более чем бурно. Несмотря на установленный регламент, народ постоянно норовил выступить вне своей очереди или начинал обличать ораторов, что приводило к бурной полемике, переходящей в базарную перебранку, которая, в свою очередь, нередко переходила в драку, и тогда княжеская стража выставляла смутьянов за двери.

Ожидая, когда иссякнут просители по суду, Клермон был само спокойствие, его раздражение выдавало лишь постукивание пальцев по подлокотнику массивного кресла, причём не без причины. Богато изукрашенный символ княжеской власти имел величественный вид, но сидеть на нём было жёстко. Алая бархатная подушка, набитая конским волосом, казалась ему не мягче камня, тем не менее он старался не ёрзать, чтобы не выглядеть по-детски. «Мать-земля! — он неслышно вздохнул. — Такое чувство, будто я полдня провёл в седле. Интересно, как долго мне придётся препираться со старой княгиней, чтобы под моей задницей лежало что-нибудь помягче? Или она снова заведёт свою песню о том, что чужаки совсем не ценят доставшееся им добро? Ладно, пропади оно пропадом, я потерплю».

Тем не менее основное его недовольство происходило не от жёсткости кресла, а от того, что старшие военачальники, все как один, отвергли идею похода в степи, где стояли тумбины, ушедшие на зимний отдых. Аргумент у старых служак был один, но непробиваемый, как доспехи звёздных демонов. По сути, он сводился к высказыванию: «Не буди лихо, пока оно спит тихо». О том, что врага нужно добивать и желательно в его же логове, они соглашались, но тут же поднимали вопрос об оснащении войска. Жалованье, оружие, обмундирование, прокорм людей и коней, которых нужно было ещё докупить, чтобы заменить старых и павших, — всё это требовало денег, которых и так было не густо. С данниками тоже было всё не просто. Главы сельских поселений жаловались на недород, вызванный частыми нападениями разбойников. Главы городов стенали по поводу идиотанцев, которые, по их словам, в этом году лютовали как никогда, отчего доходы с морской торговли основательно упали, а вслед за этим захирели многие ремёсла, что кормились с них. Соответственно и те и другие просили снизить дань, которая и так еле покрывала расходы на содержание дорог, пограничных гарнизонов и прочих необходимых служб и заведений княжества.

Поскольку избытков с налогов не было, расходы поместья и содержание княжеской армии Клермону приходилось оплачивать из своего кармана. В этом его очень выручала Мирелла. Благодаря её усилиям, принадлежащие лично ему земли и торговый флот приносили постоянный доход — хороший, но не настолько, как ему хотелось. Чтобы решить проблему с пиратами, разоряющими Италийское побережье, большая