Читать книгу - "Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин"

И Сталин тут же продиктовал Микояну постановление ГКО:

«1. Объединить КБ т.т. Рафаэлянца (Генеральный конструктор), Антонова, Грибовского и Урапова в «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 9» (ОАКБ-9) - занимающееся многомоторными учебными самолётами, военно-транспортной и пассажирской авиацией.

Закрепить за ОАКБ-9 московский авиазавод № 301 (как головное предприятие), ленинградские заводы №№ 23, 47 и 135.

Дать задание ОАКБ-9:

а) максимально ускорить работы над военно-транспортным самолётом конструкции т. Рафаэлянца.

б) в максимально сжатые сроки передать 8-ми местный пассажирский самолёт РАФ-11бис в учебно-тренировочный бомбардировщик УТБ-5…».

Подумал-подумал и продолжил:

«4 …После завершения текущих работ, начать проектирование:

а) учебно-тренировочного четырёхмоторного (двигатели МГ-31Ф) бомбардировщика по типу ТБ-7М.

б) четырёхмоторного (двигатели М-62) военно-транспортного самолёта с аппарелью, способного поднять в воздух и перевезти на расстояние 1000 километров 10 тонн».

***

Примерно такие же истории происходили и с другими новейшими самолётами, при переходе от опытных машин к серийным. И не только с самолётами в целом, но с отдельными агрегатами - в первую очередь с авиадвигателями. Ещё в сентябре поставив в серию 1600-сильный М-81, Пермский авиамоторный завод до сих пор «работает» на склад металлолома, едва сдав Госприёмке три десятка годных двигателей для установочных партий фронтового истребителя Поликарпова И-210 и бронированного штурмовика Кочеригина БШ-6.

Да что там двигатели в целом!

Проблемы были и с их отдельными узлами. Например, не совсем ладно получилось с пиростартёрами для авиамоторов - призванными заменить как прежние автостартёры АС-2, на супердефицитных трёхосных грузовиках ГА-ААА, так и «новомодную» систему пневмозапуска - с её баллонами для сжатого воздуха, компрессорами, шлангами высокого давления и теми самыми «нестандартизированными штуцерами» - которые лётчики были вынуждены ныкать под сиденьями в кабинах…

В теории которая словами поэта – «суха» как древнеегипетский фараон: один-два выстрела холостого трёхлинейного патрона и двигатель заревев - умчал самолёт с экипажем куда-то в заоблачные дали…

Но словами того же поэта:

«Древо жизни, сцуко,

Пышно зеленеет!».

Как лоб приговорённого к высшей мере социальной защиты…

Тульские оружейники откровенно схалтурили - не особо вникая в мелочи, тупо «передрали» это устройство с французского образца устанавливаемого на воронежских двигателях МВ-6. А те имели конструктивный дефект – перезарядку с взведённым курком, делающих их чрезвычайно опасным устройством. Механики предпочитали мучиться по старинке, всеми доступными средствами проворачивая для запуска винт, чем рисковать целостностью пальцев - а то и самих рук.

Пришлось кое-кого посадить за саботаж, чтоб туляки осознали всю серьёзность задания ГКО и буквально за одну ночь сконструировали запускаемый из кабины пятизарядный пиростартёр револьверного типа, с надёжным предохранителем.

Словами потомков – «можем же, когда захотим!».

В общем реальное положение с результатами «заклёпкотворчества» не особенно то и радовали. Кроме информации из «Послезнания» и желания, на лицо имелись субъективно-объективные обстоятельства - которые не перепрыгнешь волюнтаристским постановлением Государственного Комитета обороны. Но Сталин не унывал, в особо сложных случаях повторяя про себя:

«Ничего, ничего… Цыплят по осени считают, а «заклёпки» - по весне!».

В «Реальной истории» тоже были проблемы, связанные с переходом от тщательно «вылизанного» чуть ли не в лабораторных условиях опытного образца, к серии. Конечно кое-кому такой «переход» стоил жизни – как Таубину с Бабуриным, например…

Но большинство образцов вооружения и техники всё же преодолели «детские болезни» и станолись массовыми.

Плохо то, что к лету следующего года не удастся накопить достаточного их количества. Новинки в первую очередь пойдёт в учебные подразделения и части внутренних военных округов, в военные училища. Лишь после заполнения этой «ниши» - в «особые» западные округа, или в уже действующую армию. Ибо без хорошо обученного владеть им бойца, расчёта и экипажа любое «чудо-оружие» – это всего лишь груда металлолома.

Так что как бы ни хотелось Вождю дать своим «соколам» современные машины, реалии этого бытия возвращают его с небес на землю:

«Мда… За редким исключением, конечно, начинать воевать всё-таки придётся на «старичках», хотя и прошедших апгрейд».

В первую очередь это касается трёх так называемых «авиаполевых» армий и двух отдельных авиаполевых корпусов. Фронтовой истребитель – И-16 с двигателем М-63, фронтовой штурмовик – И-153 с М-62, фронтовой бомбардировщик - СБ с М-103…

Ну а основной машиной легкобомбардировочной ночной авиации – чьи тридцать отдельных полков уже формируются, станет одномоторный самолёт P-Z с двигателем АМ-34. Его максимальная скорость 315 километров в час, радиус действия – 1000 километров, что более чем достаточно.

Всего был выпущен 1031 P-Z и оставшихся в строю самолётов вполне хватит, чтоб вооружить все тридцать авиаполков – всего 810 машин.

В линейке авиационного вооружения найдётся место и для легендарного У-2. Это прежде всего учебная машина и, не только для аэроклубов. Но и за неимением пока лучшего – для бомбардировочной авиации, отрабатывающей построение в воздухе.

А кроме того – многоцелевой армейский самолёт, способный буквально на всё: от разведки и передачи донесений – до той же ночной бомбардировки и перевозки небольших грузов. В каждой общевойсковой армии планируется иметь свой авиаотряд: эскадрилья ближних разведчиков-корректировщиков артиллерии (самолёт Сухого БРК-2), полк ночных бомбардировщиков (Р- Z) и полк У-2.

Глава 25. Где взять кадры, которые решат всё? Заграница нам поможет!

Нарком обороны СССР, маршал Советского Союза Тимашенко С.К. (Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.):

«В отношении использования ВВС в операциях мы имеем большой накопленный опыт, но, как отмечалось на совещании, этот опыт до сих пор не обобщен и не изучен. Больше того, а это может быть особенно чревато тяжелыми последствиями, у нашего руководящего состава ВВС нет единства взглядов на такие вопросы, как построение и планирование операций, оценка противника, методика ведения воздушной войны и навязывание противнику своей воли, выбор целей и т. д..

В этой области нужно навести порядок, и чем скорее, тем лучше».

Гладуэлл М. «Бомбардировочная мафия. Мечты о гуманной войне и кровавые будни Второй мировой»:

«Пожалуй, то чудовищное умственное напряжение, которое возникает при командовании крупным авиационным подразделением во время войны, в полной мере могут понять лишь те очень немногие, кому довелось самим испытать его. Военно-морскому командиру может потребоваться провести масштабную операцию не больше одного-двух раз за всю войну. В сухопутных войсках командир участвует в бою, скажем, раз в полгода, а в исключительных обстоятельствах — раз в месяц. Но командир бомбардировочного соединения вынужден бросать его в бой целиком каждые 24 часа. <…> Пусть читатель сам представит себе, во что перерастает это ежедневное напряжение, когда оно