Читать книгу - "Одиночка - Александр Александрович Долинин"

В конторе удалось буквально «с полпинка» отремонтировать блок, давно валявшийся на полке, затем мы с напарником быстро ликвидировали пару неисправностей в распределительных коробках. Больше ничего срочного не было, и я поехал на аэродром.

Техники обрадовали меня тем, что смогли аккуратно заделать почти все пробоины и проверили баки. Разве что новый фонарь взамен разбитого еще не прислали, но обещали до конца следующей недели все закончить. Только вот озадачили, сказав, что «Сессну» придется красить заново, иначе самолет будет выглядеть как ребенок после ветрянки. Поблагодарив их, я отправился навестить Хокинса в больнице.

Джим выглядел весьма озабоченным, даже на мое приветствие ответил не сразу.

— Что-то случилось? — спросил я у него.

— Доктор сказал, что у меня задет нерв, и рука может долго восстанавливаться. Думаю, что это он еще оптимистично выразился. Даже не знаю, что теперь с самолетом делать, если рука будет плохо работать, летать не смогу. Наверное, придется продавать «Сессну»…

Ну вот, а день так хорошо начинался…

— Джим, техники там потихоньку работают, сказали, что заново красить нужно будет, чтобы пятна в местах пробоин замазать.

— С этим можно и повременить, новый владелец пусть сам решит, в какой цвет окрашивать «птичку». А ты что загрустил?

— Да вот, расставаться с «Блюбердом» почему-то не хочется. Она ведь нас оттуда вытащила…

— Ну так сам покупай, твоя будет! — Хокинс усмехнулся, но заметил выражение моего лица и добавил: — Подожди отчаиваться, у меня еще с рукой до конца не все ясно. В любом случае, торопиться с объявлением насчет продажи пока не буду. Если честно, мне бы хотелось, чтобы ты на ней летал, у тебя это хорошо получается.

— А уж как мне самому этого хочется…

Из больницы я вышел «в растрепанных чувствах». Самолет купить — для меня все равно что… не знаю даже, с чем сравнивать. Вот ведь, всю мою душу трепетную растревожил… Ладно, пора ехать, там кот уже без меня соскучился. Наверное…

К дому ехал, раздумывая на тему: «Где же взять большую кучу денег?..» Нет, на оплату ремонта средств, имевшихся в наличии, вполне хватало. А вот остальное где брать? Так ничего толком и не придумав, поставил машину под навес и пошел в дом, мимоходом глянув на небо, затянутое облаками. Лишь бы завтра погода была нормальная, а то накроется морская прогулка. Должны быть море, солнце и радость! А если не будет видно солнца — то и радость уже не та…

Повесил куртку возле входа, прислушался — все тихо. В гостиной никого не было, на кухне — возле стола лежали бок о бок Джек с Васькой и дремали. Судя по отсутствию реакции на мое появление (Джек слегка приоткрыл один глаз и тут же его снова закрыл) — они явно недавно поужинали и были весьма довольны жизнью. Ага, из «оружейной» доносится какой-то шум.

Тихо подойдя к двери, осторожно заглянул внутрь. Все ясно, это Джинджер упражняется, снова меч вертит с бешеной скоростью. Я не стал ее окликать пусть сначала закончит свою «Ката с «Клеймором», просто стоял, прислонившись к косяку двери, и любовался. А зрелище было и правда впечатляющее!

Тогда, в первый раз, Джин все-таки чуть замедляла свои движения, не желая подвергать меня опасности. Сейчас она резвилась вовсю, даже на расстоянии я ощущал ветерок, поднятый ее взмахами и перехлестами. Обуви на ней не было, на полу расстелен какой-то толстый коврик. Одежду Джин выбрала не стесняющую движений — облегающие шорты и короткий топ, все темно-красного цвета. Глаз она не открывала, и я даже заинтересовался: чувствует она сейчас мое присутствие, или полностью отключилась от окружающей действительности? Неужели каждый день так занимается, просто я сегодня приехал чуть раньше, вот и застал ее во время тренировки? Почему-то вспомнился старый фильм с Адриано Челентано в главной роли… Но эта мысль быстро куда-то исчезла, как только Джин замерла, видимо, завершив упражнения, и медленно повернулась в мою сторону, уже с открытыми глазами. Меч она держала перед собой вертикально вниз, уперев его в пол.

— Ну, как дела? — спросила она меня, по голосу было слышно, что даже не особо запыхалась.

— Дела почти нормально, нужно подумать будет кое о чем…

Она пристально посмотрела на меня, потом, видимо, что-то для себя решила и протянула руку, жестом приглашая войти. Хорошо, что я по старой привычке хожу по дому без обуви…

Подойдя к ней, я встал напротив. Джин заглянула мне в глаза, вдруг неожиданно взяла мою руку и приложила к навершию рукояти. Мы обхватили этот «шарик», наши руки переплелись. Ай! Что-то как будто кольнуло в ладонь. Красавица тоже почувствовала нечто похожее, потому что ослабила свои руки и посмотрела на кожу ладони, где виднелся бледный отпечаток граней вделанного в навершие топаза. Ну да, обработка-то грубоватая, а она сжала руки весьма чувствительно. Я посмотрел на свою ладонь — да, вижу такой же след, ну и что из этого? Джинджер посмотрела на свою руку, на мою, заглянула мне в глаза, и через несколько очень длинных секунд осторожно шагнула в сторону и аккуратно положила меч в стороне. Затем, видимо, решив для себя что-то очень важное, прижалась ко мне и замерла. Я гладил ее по волосам, плечам, наши объятия становились все теснее и теснее. Она чуть отстранилась, но я снова прижал ее к себе и поцеловал. Почти сразу наша одежда полетела в разные стороны…

А дальше… Мы держались друг за друга так, как наверное, вцепляется в оказавшийся рядом спасательный круг моряк, оказавшийся за бортом в разгар сильнейшего шторма. Казалось, никакая сила не сможет заставить нас разорвать объятия, мы оба знали, что сейчас нельзя отпускать руки, ни за что, ни по какой причине, даже если небо начнет падать на землю…

В конце концов Джин оказалась сверху, замерла на мгновение, что-то тихо прошептала и обессиленно уткнулась мне в плечо. Почти сразу она стала приподниматься, но я удержал ее, обняв и шепча:

— Прошу, не уходи сейчас, пожалуйста, пожалуйста…

Она не стала протестовать, а потихоньку опустилась на меня и замерла, расслабляясь. Наше дыхание постепенно стало приходить в норму, сердца возвращались к обычному ритму. Вдруг Джин издала удивленный возглас, я посмотрел в ту же сторону, что и она — солнечный луч пробился сквозь облака, попал через окно на лежащий меч и камень в навершии рукояти засиял, разбрасывая по сторонам желтые искры. Буквально через несколько секунд облака снова закрыли солнце, и луч погас. Джин ласково, но настойчиво уперлась ладонями мне в грудь