Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Айрин стояла рядом с Лаэроном и каждые несколько минут спрашивала, не появилась ли головная боль. У Лаэрона не появилась. У Терна тоже. У одного из караульных спустя четверть часа зазвенело в ушах; его сразу сменили и отправили вниз.

— Цвет меняется, — сказал наблюдатель.

Зелёная полоса стала фиолетовой по краям. Терн смотрел не на небо, а на склон.

— Птицы молчат.

— Зимой и раньше молчали, — заметил Лекс.

— Не все.

— Запиши как наблюдение, не как вывод.

Терн кивнул. Лаэрон спросил:

— На портал похоже?

Лекс посмотрел на датчик.

— Я не видел настоящего портала в работе достаточно раз, чтобы сравнивать. У браслета тоже нет дальнего измерения. Если скажу «да», это будет красивая догадка.

— Иногда мне не хватает прежней уверенности магов, — сказал Лаэрон.

— Мне нет.

Сияние усиливалось ещё десять минут, потом начало бледнеть. Никакая рука не вышла из неба. Никто не услышал божественного голоса. Камни не треснули. И всё же, когда ленты исчезли, каждый на площадке выдохнул так, словно всё это время держал воздух в груди. Айрин первой заметила.

— Вот это тоже запиши.

Лекс посмотрел на неё.

— Что?

— Что мы испугались.

— Это не измерение.

— Ещё какое. Просто приборы разные.

Он улыбнулся. Внизу уже собирались люди. Серафима стояла возле очага и говорила без возвышения, прямо из круга:

— Я не скажу вам, что вы не должны бояться. Я боюсь тоже. Страх — это чувство, а не приказ. Если страшно — приходите. Если нужно работать — работайте. Если нужно молчать — молчите. Но не отдавайте чужому голосу право решать за вас только потому, что он говорит громче вашего.

Лекс слушал сверху. Не его речь. Не его вера. Так и должно было быть. Айрин положила руку на холодный парапет.

— Красиво.

— Да.

— Страшно.

— Да.

Она посмотрела на него.

— И что дальше?

Раньше этот вопрос почти всегда означал маршрут. Поле. Объект. Ущелье. Старый Город. Теперь Лекс ответил иначе:

— Завтра Клык закончит проверку торгового двора. Ты с Серафимой осмотрите знак. Терн передаст нам лесные измерения. Лаэрон — архивные. Я с Кор-Думом попробую свести датчики в один журнал. Потом посмотрим, что повторяется.

— А Грым?

Имя отозвалось больнее, чем хотелось показать.

— Грым никуда не делся из списка.

— Вот это я и хотела услышать.

Лекс посмотрел на восток. Там, за горами, оставался Старый Город. Там был сын Кор-Дума, если всё ещё был жив. Там, возможно, лежал материал, о котором разные старые записи говорили одинаковым словом и ничего не объясняли. Но одна тревожная ночь не стала причиной бросать тысячи людей.

Не теперь.

Снизу к воротам поднялся Клык. Он шёл быстро, но не бежал.

— Нашли торговца, который ночью трижды ходил к дренажу, — сообщил он, поднявшись на площадку. — Вей. Обоз из Механоса. Только обоз ушёл утром.

— Задержали?

— Нет. Караульный записал жалобу на живот и пропустил. Проверяем, куда направился. Зиг уже послал человека к следующему постоялому двору.

Лекс выдохнул через нос. Ошибка была настоящей. Не катастрофической, но настоящей.

— Караульного не снимать, пока не разберёмся, — сказал он. — Он не нарушил действующего правила. Добавим правило по ночным выходам из торговой зоны. И проверку тележных осей выборочно.

Клык кивнул.

— Так и думал.

— И никакой формулировки «он впустил агента Нергал».

— Пока мы знаем только, что впустили торговца, который ночью ходил туда, где утром появился знак.

— Вот.

Лаэрон тихо сказал:

— Кажется, я начинаю понимать вашу доску.

Терн поправил:

— Нашу.

Клык посмотрел на сильвана.

— Ещё месяц — и начнёшь требовать пайку по ведомости.

— Я уже получаю ягоды по ведомости.

Айрин засмеялась первой. Даже Лекс не удержался. Сияние на востоке почти угасло. Ветер шёл оттуда холодный и ровный. Никакого шёпота Лекс не слышал. Но теперь у них был знак на камне, имя торговца, два маршрута эвакуации, лесные наблюдения, эльфийские архивы, три работающих датчика и длинный список того, чего они не знали. Это не выглядело героически. Зато с этим можно было работать.

Глава 28. Тысяча огней

Месяц Ингвар, 2001 год Эры Синода / 801 год Торговой Эры

Вечер после первичной проверки восточного сияния и знака

Серафима поняла, что люди испугались по-настоящему, когда перестали спорить о пайках.

Обычно к вечерней раздаче у главного зала собирался ровный, узнаваемый шум: кто-то требовал добавить крупы после тяжёлой смены, кто-то ругался из-за очереди к котлу, матери вытаскивали детей из-под ног, старшие групп сверяли деревянные дощечки с нормами, а дежурные у дверей повторяли одно и то же — проход не загораживать. Сегодня котлы стояли у стены почти нетронутыми. Люди держали кружки, но забывали пить. Разговоры не стихли — наоборот, их было слишком много, только каждый начинался шёпотом.

— На восточной стене опять светилось.

— Не на стене. Над горами.

— Вэл’Шан перед смертью назвал её имя.

— Ничего он не называл. Это писари нашли.

— А торговец? Тот, что ночью к дренажу ходил?

— Значит, уже здесь были.

Серафима слышала обрывки, двигаясь вдоль прохода между лавками, и почти физически чувствовала, как один непроверенный кусок цепляется за другой. В каждом слухе было по крупице правды: Вэл’Шан действительно погиб; след в его камере действительно не укладывался в обычное убийство; на востоке действительно наблюдали сияние; утром на камне действительно обнаружили знак; торговец действительно вышел ночью туда, куда ему было незачем выходить. Всё остальное люди достраивали сами, потому что неизвестность переносилась хуже плохой новости.

Главный зал не вмещал всю крепость и никогда не должен был. После освобождения полей здесь жили уже не десятки и не сотни, которых можно было созвать одним