Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

смысле?

— Ты тоже иногда очень хочешь всё понять раньше, чем оно случится.

— Это плохо?

— Нет. Просто иногда человеку сначала нужно, чтобы рядом посидели. А уже потом — чтобы объяснили.

Он хотел возразить, но официант поставил на стол хачапури.

Вика отломила кусок, обожглась сыром и тихо сказала:

— Чёрт.

Алексей подвинул к ней бокал с водой.

— Осторожно.

— Спасибо.

Она посмотрела на него и вдруг улыбнулась совсем иначе — не потому, что он сказал что-то удачное, а потому, что он всё ещё знал, когда ей нужна вода.

— У нас один пациент опять сбежал, — сказала она.

— Сбежал?

— Четвёртый раз не дошёл до обследования. Записывается, подтверждает, приходит в поликлинику. Садится возле кабинета. Потом встаёт и уходит.

— Тот мужчина, про которого ты рассказывала?

— Да. Пятьдесят два года. Водитель. У него плохие анализы. Врач давно просит пройти обследование.

— Он боится?

— Наверное.

— Диагноза?

— Видимо.

Алексей кивнул. Несколько секунд они ели молча.

— Может, он думает, что пока не услышал диагноз, ничего не случилось, — сказал Алексей наконец.

Вика посмотрела на него.

— Может быть.

— Или понимает, что после диагноза придётся менять работу, говорить с семьёй, искать деньги. И от этого всё становится настоящим.

— Вполне может быть и так, — сказала она тихо.

Алексей остановился.

— Прости. Я опять начал раскладывать.

— Не извиняйся сразу, — сказала Вика. — Ты не делаешь ничего плохого. Ты просто очень стараешься помочь там, где пока никто не просил.

— А ты чего хочешь?

Она подумала.

— Чтобы он пришёл завтра, сел в кабинете. И врач с ним поговорил. И чтобы он не был там один.

Алексей кивнул.

— Это, наверное, сложнее, чем понять, почему он ушёл.

— Да.

Она сказала это без упрёка. Почти устало. Но от этого было ещё честнее.

Некоторое время они молчали. Потом Вика спросила:

— Ты дома всё ещё работаешь за тем маленьким столом у окна?

— Да.

— Он всё ещё шатается?

— Я подложил под ножку книгу.

— Какую?

— Про организационную психологию.

— Жестоко.

— Она толстая.

— И помогает?

— Столу — да.

Вика рассмеялась. Алексей тоже.

Когда они вышли из кафе, было уже темно. Воздух оказался холоднее, чем казалось из-за окна. Вика застегнула пальто, и Алексей, не подумав, поправил выбившийся край шарфа у неё на воротнике.

Она не отстранилась.

Просто посмотрела на него.

— Ты всё ещё делаешь это так, будто случайно.

— А ты всё ещё замечаешь.

— Конечно замечаю.

Они шли медленно. Не потому, что не знали, куда идти. Просто ни один не торопился первым сказать, что вечер можно закончить.

У её дома Вика остановилась.

— Поедем к тебе? — спросила она.

Алексей не стал уточнять, уверена ли она. Не начал искать правильный смысл. Не сказал, что утром рано вставать, что дома беспорядок, что надо сначала понять, что это означает.

— Поехали, — сказал он.

У него дома было немного пыльно. На столе лежали бумаги НИИ, зарядка, две кружки и ноутбук с открытым файлом. Пустая страница светилась в темноте комнаты.

Вика сняла пальто, посмотрела на экран.

— Это работа?

Алексей закрыл ноутбук.

— Не совсем.

— Тот самый неловкий текст?

— Похоже на то.

— Тогда не буду спрашивать.

Она сказала это спокойно, без игры в тайну. И Алексей почувствовал облегчение, которого не заслужил.

Он поставил чайник.

— У тебя есть нормальный чай? — спросила Вика.

— Есть.

— Правда?

— Обидно, что ты так мало в меня веришь.

— Я верю. Просто проверяю.

Они пили чай на кухне. Говорили о мелочах: о её смене, о женщине из регистратуры, которая прячет конфеты в шкафу с бланками, о его коллеге Егоре, который умеет шутить так, что сначала хочется возразить, а потом — записать.

Не говорили о том, почему расстались.

Не спрашивали, что будет утром.

Вика уснула первой.

Алексей лежал рядом и слушал её ровное дыхание. На кухне мигал огонёк роутера. За стеной кто-то включил воду. По потолку скользнул свет фар от проехавшей машины.

Обычно в такие ночи он вставал, открывал ноутбук и писал.

Про людей, которые не умеют договориться. Про тех, кто боится войти в кабинет. Про себя — человека, который научился видеть чужую растерянность и всё ещё не понимал, что с ней делать.

В этот раз он не встал.

Не написал ни строчки.

Он просто лежал рядом, осторожно касаясь ладонью Викиной руки поверх одеяла.

Глава 5. Памятка для живых

НИИ: «Отсроченное участие в профилактической медицинской практике».

Алексей: «Долбоеб тревожный».

Вика написала в десять сорок две.

Вика: Он опять сидит.

Вика: Не уходит. Просто сидит.

Вика: Если у тебя есть возможность — приезжай.

Алексей прочитал сообщение между двумя таблицами.

На одной были районы, обращения и уровни накопленного напряжения. На другой — список ограничений для «Контура». Игорь из аналитики предлагал разделить факторы на «устойчивые», «плавающие» и «контекстно зависимые». Егор написал рядом карандашом: «То есть нормальные, странные и живые».

— Это не помогает, — сказал Игорь.

— А мне помогает, — ответил Егор.

Света стояла у доски, на которой уже не оставалось свободного места.

— Нам нужен список ситуаций, которые система не имеет права интерпретировать сама, — сказала она. — Болезнь, утрата, внезапная смена работы, семейный конфликт, переезд…

— То есть почти вся жизнь, — заметил Алексей.

— Да. Поэтому мы не строим систему, которая решает за человека.

— Пока, — сказал Егор.

Света повернулась к нему.

— Егор, хорош уже

— Я ничего. Просто у слова «пока» богатая история.

Алексей снова посмотрел на сообщение Вики.

— Мне надо уйти, — сказал он.

Света кивнула.

— Куда?

— В поликлинику.

Егор сразу поднял глаза.

— К тому мужчине?

— Да.

— Смотри, — сказал Егор. — Не приезжай туда с лицом человека, который сейчас всё объяснит. Люди такое чувствуют и сбегают ещё быстрее.

— Спасибо.

— Не за что. Я сам однажды сбежал от психолога. Он сказал: «Я вижу, вы боитесь близости». Я сказал: «Нет, я боюсь вас» — и ушёл.

— Это было давно?

— Вчера. Иди уже.

Поликлиника была обычной: серые стены, запах бахил, мокрых курток и чего-то медицинского, что невозможно назвать, но невозможно не узнать.

Вика стояла у