Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

человека, которого никогда не удаётся найти по телефону.

Егор тихо усмехнулся.

Света посмотрела на часы.

— Куратор будет через семь минут. Давайте хотя бы на время попробуем выглядеть так, будто понимаем, что делаем.

— А мы понимаем? — спросил Алексей.

— Нет, — сказала Света. — Но в этом здании это никогда никому не мешало работать.

Андрей Павлович Рогов приехал вовремя.

Ему было около сорока пяти. Он был одет не как чиновник из телевизора, а как человек, который мог бы сам вести проект в крупной компании: серый пиджак, белая рубашка, дорогие кроссовки, телефон без чехла.

Он вошёл, поздоровался, сел сбоку от стола и посмотрел на экран.

— «Контур», — прочитал он. — Хорошо звучит.

— Спасибо, — сказала Света.

— Это не комплимент. Я просто сразу понял, что потом будут наклейки, сайт и отдельная строка в бюджете.

Егор кашлянул.

Света тоже улыбнулась, но быстро вернулась к презентации.

— «Контур» — это система ранней профилактики поведенческих рисков. Она помогает замечать ситуации, в которых вероятность опасного или деструктивного решения становится выше.

— Для города? — уточнил Рогов.

— Для города, бизнеса, управляющих компаний, жилых сообществ, образовательных учреждений и любых групп, где люди вынуждены принимать общие решения.

— То есть для всех, кто живёт рядом с другими людьми.

— В некотором смысле да.

— Отличный рынок, — сказал Рогов.

Света переключила слайд.

Появилась карта города. Районы были отмечены зелёным, жёлтым и красным.

— На первом этапе «Контур» будет использовать уже существующие источники: обращения жителей, аварийные заявки, данные управляющих компаний, публичные сообщения, динамику жалоб, результаты опросов.

— Чаты будете читать? — спросил Рогов.

— Только если сами сообщества или управляющие компании предоставят доступ. И только в обезличенном виде.

— А что именно вы увидите?

Игорь чуть подался вперёд.

— Не содержание личных разговоров. Паттерны: интенсивность конфликтной коммуникации, рост недоверия к процедурам, повторяющиеся темы, всплеск угроз и обвинений, расхождение между формальным решением и фактическим состоянием проблемы.

— По-русски, — сказал Рогов.

— Если в доме месяц спорят о ремонте, никто никому не верит, люди начинают обвинять соседей в подделке голосов, а фасад при этом осыпается, — сказала Света, — значит, туда стоит прийти до того, как они начнут решать вопрос через полицию, суд или друг друга.

Рогов кивнул.

— Вот. Это можно продать.

Алексей посмотрел на неё.

Света не смутилась.

— Это можно объяснить, — поправила она.

— Обычно, когда говорят «объяснить», — заметил Егор, — в конце появляется коммерческое предложение на двадцать семь страниц.

Рогов повернулся к нему.

— Вы против коммерческого предложения?

— Я против того, чтобы оно стало важнее людей, из-за которых его написали.

— Тогда вам повезло. Я тоже. Люди обычно дороже презентаций.

— Особенно если они платят за подписку, — сказал Егор.

Света посмотрела на него с предупреждением.

Он поднял руки.

— Я молчу. Почти.

Следующий слайд назывался:

ПРОДУКТЫ «КОНТУРА»

Городская аналитическая панель: зоны риска, динамика конфликтов, прогноз эскалации.

Корпоративный модуль: раннее выявление командных конфликтов и управленческих тупиков.

Модуль жилых сообществ: поддержка собраний, ремонта, голосований и конфликтной коммуникации.

Подписка для организаций: ежемесячный мониторинг, рекомендации, обучение сотрудников.

Алексей смотрел на пункт «модуль жилых сообществ» и вспоминал Ксению с телефоном, Марину Юрьевну с папкой, Валерия Семёновича с его графитовой уверенностью.

— А если люди не хотят быть модулем? — спросил он.

Света замерла едва заметно.

Рогов посмотрел на Алексея.

— Простите?

— Ничего. Я про то, что в каждом доме люди будут считать, что система на стороне других. Даже если она ничего не решает.

— Поэтому система должна быть прозрачной, — сказал Игорь.

— Прозрачной для кого? — спросил Алексей.

— Для пользователей.

— И они увидят, почему система считает их дом проблемой?

Игорь задумался.

— В разумном объёме.

— Вот в этом месте обычно начинается настоящая работа, — сказал Рогов. — Не в алгоритме. В том, как объяснить человеку, что его не назвали идиотом, но почему-то направили к нему медиатора.

Лидия Аркадьевна чуть наклонилась вперёд.

— Поэтому мы и предлагаем не оценивать людей. Только ситуацию.

— Хорошо, — сказал Рогов. — А бизнесу что?

Света переключила слайд мгновенно, будто ждала этого вопроса.

— Бизнес получает раннюю диагностику командных конфликтов, просадок доверия, рисков управленческого решения, которое сотрудники уже внутренне не принимают.

— То есть вы будете читать корпоративные чаты?

— Только с согласия компании и в рамках законодательства.

— Значит, будете.

— Мы будем работать с обезличенными потоками данных.

Рогов усмехнулся.

— Света, я не на комиссии по этике. Мне не надо продавать формулировку. Мне надо понять, зачем компании платить.

Света посмотрела на экран.

— Потому что руководитель обычно узнаёт о проблеме в команде, когда человек уже написал заявление. Или, когда весь отдел саботирует решение. Или, когда проект срывается, а все говорят: «Мы же предупреждали». «Контур» даст ему шанс увидеть напряжение раньше.

— И что, сотрудники будут рады?

— Сотрудники не обязаны быть рады. Они обязаны понимать правила.

— Это уже лучше, — сказал Рогов. — Люди редко хотят, чтобы их понимали. Люди хотят, чтобы их не использовали.

Егор посмотрел на него внимательнее.

— Вы хорошо подготовились.

— Я работаю с людьми, которые приходят ко мне, когда их уже использовали. Иногда государством. Иногда работодателем. Иногда соседями. Иногда собственным чатом дома.

Света кивнула.

— Поэтому мы начинаем с ограничений.

Она вывела последний слайд.

ПИЛОТ: 90 ДНЕЙ

3 РАЙОНА

ТОЛЬКО АГРЕГИРОВАННЫЕ ДАННЫЕ

НИКАКИХ АВТОМАТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ

ПРОЗРАЧНАЯ ПРОЦЕДУРА РЕКОМЕНДАЦИЙ

Рогов долго смотрел на экран.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Давайте пилот.

Света не сразу ответила.

— Правда?

— Правда. Но условия будут жёсткие. Юристы, безопасность данных, отдельная процедура обратной связи. И я хочу, чтобы у вас было не только «что система заметила», но и «что она не имеет права делать».

— Это будет, — сказала Лидия.

— И ещё, — добавил Рогов. — Не обещайте мне, что вы предотвратите всё. Если бы люди хотели, чтобы всё было предсказуемо, они бы не жили в городе.

— Мы обещаем только попробовать видеть раньше, — сказала Света.

— Этого достаточно.

Он поднялся.

Света проводила его до двери. Лидия пожала ему руку. Игорь уже что-то записывал в ноутбук. Алексей смотрел на последнюю строчку презентации:

«Ранняя профилактика поведенческих рисков».