Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

подсвеченный домашними огнями. Надо бы перепроверить, но я очень боюсь опять заглянуть в окно.

Неужто мертвяки уже пробрались в столицу?

Глава 8. Непонятности

В следующий раз я заглядываю в окно с большей осторожностью, на миг задержав дыхание, чтобы не заорать снова. Там темно: никаких огней. И никаких мертвяков. А я уже чуть штаны не промочила, так бы и пригодились новые, едва успела их забрать. Дожилась, Эвара. Мерещится всякое. Невесело хмыкаю. Мне уже не до терзаний по поводу разбитого горшка и грязи, что я развезла по крыльцу.

Бегу до следующего мастера: может, и новая верёвка готова? Крюк подождёт, привычный и надёжный вернулся, благодаря Амирану, в мои руки. Острой необходимости идти к кузнецу нет.

Но что делать с мастером, изготавливающим для меня амулеты? Седой артефактор и в погожие дни не отличался доброжелательностью. Выполнял заказы так, будто делает это бесплатно по великому одолжению. И всегда с таким лицом встречал заказчиков, что те понимали – посетители они нежелательные.

Но сначала – мастер-верёвочник. Тот, как и кожевник, заперся в доме, но на настойчивый стук и уговоры всё же отдаёт свёрнутую верёвку окно. И тут же закрывает ставни. У него тоже нет в доме стёкол. Дорогое это удовольствие. Иногда и вовсе неподъёмное.

Уже не обращая внимания на поведение мастеров, запихиваю верёвку в новый мешок и возвращаюсь торопливо к Мраку. Старый артефактор живёт в другой стороне. Заодно проверю коня. Уже лучин тридцать ношусь между домами, но так и никого не встретила. То странное жильё, где мне привиделось умертвие я обхожу стороной, проигнорировав самую короткую дорогу.

Мрак немного успокоился. Ветер утих, и небо снова чуть посветлело. И до стольного града не долетают страшные вопли из Забытого леса. Но меня так беспокоит, что девчонка сидит дома одна, нужно забрать вещи побыстрее и воротиться к ней. Наверняка Оника уже трясётся от страха в одиночестве. Немного треплю коня между ушами, повторяю наказ ждать меня и снова срываюсь с места. К артефактору – и еду домой!

Я впадаю в крайнее удивление, когда останавливаюсь перед дверью пожилого Витара и даже не успеваю постучать круглым кольцом о деревянное полотно:

– Эви, входи. Я ждал тебя.

«Послышалось», – первое что думаю я, уловив скрипучий голос артефактора. Никогда прежде он не звал меня по имени.

– Эви, долго тебя звать? – уже нетерпеливо произносит мастер, приблизившись к двери.

Неуверенно захожу.

– Запри дверь и пойдём со мной. – Старый Витар кивает мне, скрываясь внутри дома.

Осторожно ступаю за ним. Вокруг бардак, полы довольно грязные. В маленькой тёмной комнате, куда мы прошли, в порядке только рабочий стол мастера, инструменты на нём лежат в ряд на кожаных подстилках, и непонятные мне приборы стоят вереницей друг за другом. Шкаф до потолка заставлен ингредиентами для амулетов и книгами. Что стол, что шкаф выглядят инородно во всеобщем хаосе.

Более чем странное поведение заставляет меня напрячься сильнее. Мастер никогда никого не приглашает в дом. Если у него настроение чуть поблагосклоннее, то можно рассчитывать получить свой заказ в прихожей, заваленной всяким хламом. А если он не в духе, что бывает чаще всего, то выносит амулеты прямо за дверь. Я привыкла к его столь неприязненному гостеприимству. Пожилой артефактор умело изготавливает амулеты, особенно те, что рассыпаются до пыли и пепла, и не задаёт вопросов. Он без сомнения знает, чем я занимаюсь, но никогда не читает нотаций и не относится ко мне хуже, чем к другим. Может, потому что одинаково не любит всех?

– Держи свой заказ, дочка, – неожиданно тепло улыбается Витар и протягивает мне холщовый мешочек.

Я удивлённо поднимаю брови, ощутив его вес. Амулетов в мешке больше, чем я просила! У меня не было в планах тратить дополнительные златые, которых осталось не сказать, чтобы много. И Онике было бы неплохо оставить деньжат. Те две сотни, заработанные на «чёрном сердце», не планирую тратить, мне нужно вернуть долг Амирану, ведь он расплатился за коня, а я не хочу чувствовать себя обязанной. Нужно было сразу отдать ему златые, но я растерялась, когда он вручил мне бумагу на Мрака. Так неожиданно это было.

– Присядем. – артефактор располагается за столом и выжидающе смотрит.

Приходится и мне покорно приземлиться напротив, так ничего и не понимая. Что хочет от меня старый артефактор? И это его добродушие подозрительно.

– Мастер Витар… – неуверенно начинаю я.

– Ты разберёшься с амулетами, что я тебе дал. Активировать их нужно точно так же, как и остальные. Сильно сжать или разломать. У тебя хорошее чутьё на магию, дочка. С ними, как и с другими, возьмёшь в руки, подержишь – и амулет отзовётся.

Артефактор, не спрашивая, наливает в две глиняные кружки ягодный морс из пузатого графина и одну двигает ко мне. Поднимает с вазочки на столе тканевую, вышитую детскими ручками салфетку, на ней неровные стежки собрались в цветочки и веточки. Вазочка доверху наполнена печеньем.

– Угощайся, дочка. И слушай.

Под взглядом мастера Витара, осторожно отхлёбываю из кружки. Она не очень чистая, как и всё вокруг. Но обижать старого мастера не хочу, и мне любопытно, что он мне скажет. Подаренные им амулеты только добавляют вопросов, магическими предметами не раскидываются просто так.

– Ты очень похожа на мою дочь, Эви. Как ты заметила, я обладаю скверным характером. Не смог принять того, что она вышла замуж за дикаря-пирейца и ходит замотанная в тряпье, одни глаза видно! Уже семь зим прошло, а она до сих пор не отвечает на почту. Не говоря уже про то, что не приезжает ко мне. Да. Да, знаю. – Голова мастера тяжело склоняется, и он громко вздыхает. – Дом Линнель уже там. И, наверное, она давно нарожала детей своему мужу. Не мог я тогда принять, что дочка выходит замуж за представителя королевства, где до сих пор не запретили рабство! – Витар бахает кулаком по столу, брякает посуда, а я чуть не подпрыгиваю на месте.

– Прости, Эви! – Он смотрит удручённо. – Речь не об этом! Плохие времена пришли в Роунхельм. Да что там говорить. Весь Южный Свет стоит под угрозой. Я уже стар и вряд ли переживу грядущее. Может, и новую зиму не увижу. Тебе амулеты, скопившиеся у меня за последние зимы, пригодятся, а у меня останутся пылиться в углу. – И вдруг выдаёт то, чего я не ведала раньше: – Откуда знаю? Во мне живёт не только дар артефактора, дочка. Совсем чуть-чуть я могу ведать будущее. Не как его