Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

заманчивой добычи. Проживающие там пираты и другие преступники, многие из них бывалые ныряльщики, не нашедшие своё место на единственном материке Эридара после Великого затопления, в этот период совершают беспрестанные попытки достать редкие и диковинные вещицы. Они часто гибнут, но жажда достать сокровища сильнее страха смерти. Маги воды и воздуха работают совместно, достигая немыслимых глубин. Но не только затопленный город является целью охотников за сокровищами. На дне Тёмного океана кроме древних каменных зданий уже много зим обосновалось лежбище затонувших кораблей.

Едва распахнув ставни, я тут же возвращаю их на место и прочно закрепляю задвижками. Снаружи, не унимаясь, свищет ветер. Проникнув в комнату, он взметает с письменного стола кипу бумаг, исписанных моим мелким почерком. И роняет вазу с полевыми сухоцветами, собранными Оникой в красивый букет. Досадливо крякаю, оглядывая бардак. Люблю порядок. А этот ветер, как и белобрысый маг, привнёс хаос в мою жизнь.

За падением Завесы мёртвые придут сначала в Арнахдаш, а потом и вовсе расползутся по всему континенту. Наш с Оникой дом будет одним из первых на пути нежити.

Мотаю головой из стороны в сторону и ныряю под пуховое одеяло. Снова ужасный то ли крик, то ли вой доносится до моего слуха. Ставни без стёкол и одеяло ему не помеха. От зловещих звуков волосы встают дыбом, будто шерсть у собаки.

Кутаюсь в одеяло плотнее и накрываюсь подушкой, в надежде заглушить отвратительные крики. Неужели Завеса продавилась близко к моему дому? Что-то мне подсказывает, что теперь я здесь не в безопасности. И всё отчётливее приходит понимание и смирение того, что мне придётся отправиться в путь с Амираном. Значит, мне придётся воспользоваться и предложением сумеречника отвезти Онику и Мрака в замок Леранхолл.

Я не могу больше прятаться в подушках. Созревшее решение гонит меня действовать. Ловлю себя на том, как мысленно укладываю мешок. Котомка… Заказанные мной вещи! Они должны быть готовы сегодня.

Наспех собираюсь, достаю из шкафа тёплый плащ с меховой подбивкой и сапоги с шерстяной подкладкой. Сегодня не помешает утеплиться. На выходе зову свою подопечную.

– Оника! Я скоро обернусь! Мне в Арнахдаш ненадолго! – поясняю я ей. – Запрись. Так будет безопаснее. И собери свои вещи. То, что тебе может понадобиться на одну луну, – даю ей наставления, заметив испуганно округлившиеся глаза, заключаю в объятия. – Я всё решу, Оника, – успокаивающе, уже мягче произношу я и, поборов неприятное ощущение опасности, ныряю во двор.

В пристройке к дому мы соорудили денник. Мрак, почуяв меня, издаёт короткое ржание и нетерпеливо перебирает ногами. Конь нервно подёргивает телом, предчувствует всем своим существом: беда близко. Распахиваю дверь и выставляю правую ладонь, куда Мрак утыкается бархатистым носом, а левой рукой успокаивающе глажу выпуклый лоб, свойственный данной породе.

– Мой хороший. Т-ш-ш, – шепчу я тихо, не переставая оглаживать голову.

Я быстро накидываю на него недоуздок и седло, легко запрыгиваю на коня и, как только мы выезжаем на тропу, пускаю Мрака в галоп. Сама хочу быстрее оказаться в Арнахдаше.

Окраина города встречает меня тишиной и темнотой. Тучи настолько сгустились, что кажется будто скоро сумерки. Внутренние часы дают сбой, должен быть полдень, но ощущения весьма неоднозначные. Дома попроще, стоя́щие на окраине, сменяются более состоятельными, но общая картина остаётся прежней. Пустынные улочки, на цепях качаются фонари, некоторые из них уже зажжены. Ставни везде плотно закрыты. Мне бы само́й сидеть дома. Всё явственнее осознаю: Онику и Мрака нужно спрятать в Леранхолле, даже если я не уйду. Там будет безопаснее. Но приютит ли их Амиран, не отправься я за сапфировым сердцем вместе с ним?

Вот и квартал мастеров. Спешиваюсь и оставляю Мрака у стойла, и задумываюсь ненадолго, нужно ли его привязывать? Если я по какой-либо причине задержусь и случится непредвиденное, привязанный он будет в уязвимом положении. Не нравится мне здесь сегодня. Пахнет дождём и грозой. Мой конь умный и выдержанный, но, испугавшись, во мгле может переломать ноги. Лошади лучше видят в темноте, чем люди, но в кромешной мгле и они позавидуют кошачьим. Сложный выбор. Решив, креплю недоуздок к седлу, так чтобы он не мешался коню и не зацепился ни за что при беге. Мрак, если придётся, сможет самовольно покинуть стойло, где я его оставляю.

– Жди здесь, – командую жеребцу и растворяюсь между домами.

Мне нужно споро забрать вещи и вернуться. Сворачиваю за угол, тропка между каменными строениями становится ещё уже. Что-то скрипит. Звук нарастает, множит неприятное предчувствие опасности. Желание быстрее управиться с делами и вернуться к Онике нестерпимо усиливается. Наконец, первая мастерская, кожевенная. В ней меня ждут новые сапоги, котомка, жилет и перчатки. Долго стучу, прежде чем осторожно отодвигается заслонка на уровне глаз.

– Плохое ты выбрала время, Эви. – Недовольно хмурит брови кожевник, выглядывая наружу.

– Мне очень нужно! – перекрикиваю шум ветра я. – Если у вас готово, отдайте вещи, пожалуйста!

Без слов мастер захлопывает заслонку. Что мне делать? Ждать? Пару лучин – и пойду.

И когда время почти истекло, я слышу шаги и скрежет тугого засова. Дверь приоткрывается, и в щель просовывается рука, которая держит плотно набитый кожаный мешок.

– Твой заказ внутри. А теперь проваливай!

И как только я перехватываю котомку, рука разжимается и дверь плотно закрывается. Грубиян! Повторный звук засова оповещает, что со мной разговаривать больше не станут. Да и я не испытываю такого желания!

Закидываю мешок за спину и сворачиваю в следующий переулок, оттуда и раздаётся играющий на нервах скрип. Нахожу причину неприятного звука: резная консоль, держит козырёк над дверью, и тяжёлый глиняный горшок с цветами, висящий на металлических цепочках. Раскачиваемый ветром, он разносит душераздирающий звук по кварталу мастеров. Хозяев нет дома, судя по открытым ставням, иначе они были бы притворены, как и у остальных. Слюдяные оконца мягко поблёскивают в свете уличных магических фонарей.

Встав на цыпочки, осторожно снимаю горшок и опускаю его на крыльцо. Пусть мне соседи спасибо скажут, что избавила их от противного шума.

И вместо того, чтобы пойти дальше, дёрнул меня леший заглянуть через окно внутрь!

Пронзительно вскрикиваю. Отшатнувшись, я спотыкаюсь о крыльцо и падаю. На тот самый горшок, поставленный мной туда ранее. Он жалостно бренчит, уведомляя округу о моём неудачном приземлении. Кряхтя, поднимаюсь, немного отдышавшись, замечаю на плаще грязь и раздосадованно её отряхиваю, а моё отвратительное беспокойное настроение окончательно портится. Горшок, развалившийся подо мной на части, вперемешку с землёй и цветами лежит на белом крыльце укоряющей грязной кучкой.

Белёсое стекло явило мне с той стороны размытый оскал умертвия,