Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Капитан Фергюссон кашлянул, но ничего не сказал. А что ему говорить. Не его ведь играть просят. Дядя Хэмиш даже обещал, что мы с ним вместе сыграем на Бельтане в следующем году. Так что надо репетировать.

- Хорошо, - согласилась я. - Терри, а ты знаешь слова?

Мне хотелось его как-то разговорить или развеселить. С таким лицом, как у него, только умирать. Но он сделал вид, что меня не слышит.

Джон перевесил мандолину со спины на перед и начал дергать струны. Как вчера. У нас так никто в деревне не умел. А какой у него был голос красивый!

- Ну, Рони? - подмигнул он мне и затянул: - На ярмарку в Скарборо когда ты поедешь...

Я достала дудочку и подхватила мелодию. Это так здорово! Играть вместе с кем-то! Джон - настоящий волшебник! И мне нравится больше дяди Хэмиша. Он красивый, а у дяди пузо большое и нос красный. Хотя он смешной. Но и Джон тоже.

***

Терри

Джон и Рони пели с ужасно просветленными лицами, думая, что так можно забыть о плохом. А то, что за ними смотрели эти злые мундиры, их не печалило.

Злые красные мундиры. Ненавистные. Из-за них я чуть не возненавидел отца! Которого я... любил. Мне казалось, что лучше вообще ни о чем не думать. Потому что иначе можно сразу в Бетлем*. Так отец и говорил.

У меня пересохло во рту. Мне хотелось открыть рот и языком ловить капли, сползающие с листьев над головой. А не все ли равно? Лес заканчивался. Мы выходили на открытый склон. Там сквозь тучу пытался пробиться луч солнца. И вдруг в голове все стало на места.

Отец. Я должен найти его и вытащить! И мы снова будем варить фраох, и это все, как страшный сон, забудется. Все так просто! Медлить нельзя! Мне позарез нужно вернуться на Побережье.

- Розмарин, полынь, петрушка, тимьян, - продолжали свою музыку гусельник и малявка. Капитан пялился на них. Солдаты - по сторонам.

Благодаря заступничеству Джона руки мне развязали. Песни этих двоих отлично отвлекали. Пока еще рядом лес... Я сделал вид, что мне попал камень в ботинок, и остановился.

Красный мундир сзади меня тоже. Я обернулся. Он смотрел на меня со своей лошади. Что ж... Я побежал. За спиной у меня громыхнуло, земля под ногами вдруг подпрыгнула, я свалился лицом вниз. И стала болеть голова, и мокро, и горячо... Я слышал сзади цокот копыт, и как кто-то спрыгнул рядом, и схватил меня за плечи, но его сбили с ног, Джон что-то крикнул, а потом - лай собаки, а потом - не помню.

* Бетлем - психиатрическая лечебница в Лондоне с 1547 г. Также известна как Бедлам.

***

Джон

Я радовалась, что заставила Рони петь. Хотя бы ее мордашка лучилась радостью. В конце концов, я - скоморох, и это мое предназначение - веселить народ. Капитан бы сподобился на улыбку. Но нет. Вдруг прямо над ухом у нас раздался залп, я инстинктивно накрыла собой малышку, и увидела, что этот глупый подросток лежит на земле. Капитан уже спешивался рядом с ним. Убил его, что ли? Идиот!

Я подбежала, когда он пытался поднять убитого мальчика, и сбила его с ног, крича:

- Как вы могли! Это же ребенок!

Меня бы расстреляли на месте. Если бы откуда ни возьмись, не появилась большая пастушья собака с золотистой шерстью, и не начала прыгать вокруг паренька, который застонал. Жив хотя бы.

- Терри! - подбежал к нам какой-то пастух еще раньше, чем капитан вскочил на ноги. Просто горный ветер какой-то.

- Гусельник, ты... - капитан схватил меня за шкирку. Хорошо, что волосы я остригла - шапка свалилась с головы. Ничего хорошего взгляд Фергюссона не предвещал. Но и я не промах. Наступила ему на сапог со всей дури. Капитан взвыл, и я двинула его мандолиной. Достаточно, чтоб отскочить на безопасное расстояние.

Рони оказалась достаточно умна, чтобы спрятаться во время суматохи. Рядом девчонки не видать. Правда, дудка валяется в траве, где мы стояли.

- Что происходит? - выступил вперед пастух. Он успел посадить впавшего в забытье мальчонку спиной к молодому дубку, и пес встал рядом, скаля нехилые зубы. Пастух тоже неплох - широкоплеч, зарос бородой, правда, и глаза печальные, но стойку принял серьезную. Вид такой, будто умрет за мальчика.

Мне конфликт не был нужен. Но сама виновата - надо было детьми заниматься?.. И умирать не собираюсь. Не для того под личиной гусельника странствую.

- Они стреляли в мальчика, - бочком продвинулась я к пастуху.

- Я видел, - бросил он коротко, не поворачивая головы.

Пес зарычал на меня.

- Адар, спокойно, - приказал пастух. Пес перестал угрожающе шевелить загривком.

- Взять их, - приказал капитан, все потирая ушибленное и грязное плечо. Солдаты двинулись к нам. Это глупо. Столько лет, а вражда между горцами и англичанами и так не прекращается.

- Ну, что вы, капитан, - проскочила я вперед с мандолиной наперевес, уже проклиная себя за безумие. - Мальчик просто немного не в себе. Вы же не станете из-за этого накалять обстановку? - и глазами хлоп-хлоп.

- Хочешь подраться за него, гусельник? - прищурился капитан.

Почему "гусельник" сейчас звучит прямо как "висельник"?

- Хотелось бы все решить без крови, капитан, - прикрыла я глаза. - Нашелся отец мальчика... Вы ведь отец? - посмотрела я на пастуха. Он почему-то смешался и сказал так тихо, как только можно:

- ...дядя.

- Ну, вот, - продолжала я со всем возможным воодушевлением. - Дядя нашел племянника. Вы можете нас даже не провожать теперь до деревни,