Читать книгу - "Пешка - Джоан Виндж"

Гидраны первыми освоили звезды, но они слишком зависели от своего Дара и растратили его. Когда следом за ними на звезды пришли люди, они легко, как паутину, смахнули эту сеть пси-энергии. Гидраны не достигли стадии трансформации и уже никогда не достигнут. Может, слишком легко все им досталось. Может, они никогда не замечали, каким богатством владеют и как много могут потерять.

Теперь люди построили свою собственную Сеть — бионную, может, не совсем продуманную, но жесткую. И безжалостно пользуются ею, чтобы занять ту же самую эволюционную нишу. Я снова подумал об Элнер — о бытии на краю мыслимого, о всех системах и подсистемах, о человеческих существах, ставших информационными ядрами — душами, как назвала их Элнер, — развивающегося супербытия, имя которому — корпорация. Они творят свое будущее, даже не сознавая этого.

Может, они так и не сделают никогда своего последнего шага, может, для людей это будет непосильным бременем. Может, страх Забвения, гнездящийся в мозге, отдергивает их все время назад, не позволяя стать другими, иными. Или, может быть, они просто мучительно хотят выжить, ибо не могут перекинуть мост через пропасть разделяющую двух людей.

Я посмотрел на свои израненные, в шрамах, руки и снова на рассвет. Что бы ни случилось с человеческой расой, Памятник будет ждать: маяк, указывающий путь в немыслимое будущее. Не просто каменная арка — два столба с перекладиной, но памятник смерти Смерти.

Я услышал чьи-то тихие шаги. Киссиндра.

— Отдаю должное твоим мыслям, — почти прошептала она, неуверенно улыбаясь.

Я улыбнулся в ответ:

— Смотри, не разорись.

Киссиндра съежилась. На ней была надета тонкая, с короткими рукавами рубашка, и я понял, как ей холодно.

— Садись, — сказал я, вдруг почувствовав себя эгоистом. Мне стало стыдно.

Она села на камни рядом со мной, и в ее теле не было никакой тоски, никакого желания, а в душе — никаких опасений.

И я знал это. Это было немного, но все же кое-что.

Я обнял Кисс одной рукой — по-дружески, просто чтобы согреть ее.

И так мы сидели долго-долго, глядя, как занимается день.