Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

вопреки? Как говорил кто-то из великих, диспозиция существует до первого выстрела в битве. И это правда!

(Александр Иванович Гучков, фото 1915 года)

— Дорогой Александр Иванович! Вам что-то удалось выяснить? Ситуация как-то стала несколько неуютной, не находите ли? — обратился Львов к ворвавшемуся в его кабинет главе Государственной Думы.

— Да нахожу ли я, уважаемый Георгий Евгеньевич? Я впервые не могу найти даже намека на суть происходящих событий. Вот те немногие факты, что удалось мне собрать, извините, если я скажу что-то, что вам уже известно… — в ответ хозяин кабинета только пожал плечами. В любом случае, сейчас даже крохи информации могли сыграть решающее значения для принятия какого-то решения. Гучков же продолжил:

— Первое: государь вызвал в Зимний Протопопова, Глобачёва и Хабалова. Несомненно, хотел убедиться в том, что во время его поездки в Могилёв семейству в Гатчине ничего угрожать не будет. Второе: примерно через час после приезда сих господ на аудиенцию к государю, Зимний был оцеплен. Причём что-то выяснить, ни у кого не представляется возможным. Из дворца никому хода нет. Третье: во дворец были вызваны следователи и врачи. В том числе лейб-медик императорской семьи, доктор Боткин[25]. Четвёртое: известно, что срочным образом во дворец созываются члены императорской фамилии. Но никто из них не знает по какому поводу. Факт, что позвали только тех, кто может достаточно быстро прибыть.

Будучи в состоянии высочайшего нервного возбуждения, Гучков говорил короткими рублеными фразами. Такой стиль беседы можно было бы назвать телеграфным, но я бы применил всё-таки термин лаконичным.

— И что из этого следует, Георгий Евгееньевич? — закончил он изложение того немногого, что удалось ему выяснить Львову.

— А из Могилёва есть новости?

— Алексеев сообщил, что получил странную телеграмму от вдовствующей императрицы. Дословно: «Приезд государя откладывается».

— Кратко.

— На звонок Алексеева в Зимний посоветовали перезвонить утром.

Львов задумался.

— Александр Иванович, это весьма похоже на внезапную болезнь государя, иначе зачем приглашать Боткина во дворец? Причем болезнь весьма серьезную, ибо созыв членов императорской семьи… Но, с другой стороны. Вы говорите, что во дворец пригласили и господ из охранного отделения. Тогда более похоже не покушение на жизнь государя… И что нам делать в этом случае? А если Николай уже умер? Тогда нам надо все наши планы перекраивать…

— К чертям собачьим! Нашли еще мне повод что-то менять! Если, Слава тебе, Господи, и прибрал ты к рукам своим душу негодного императора, то тем более мы обязаны продавить срочное назначение ответственного министерства и назначение Михаила Александровича регентом при Алексее Николаевиче.

— Нам надо собраться и обсудить… — начал предлагать осторожный князь Львов.

— К чертям собачьим! Собраться мы должны! И представительной делегацией двинутся в вдовствующей императрице, раз именно она стала держать нити власти в своих руках. И продавить наши требования! Думаю, она тоже хотела бы видеть при власти Михаила, даже его на троне. Можно предложить ей убрать из закона о престолонаследии это требование брака с равными по положению, то есть иностранными принцессами. Вот, первый император, Пётр Алексеевич кого на трон с собой рядом посадил! И ничего, утёрлись!

Упоминая Петра Первого, Гучков даже не подозревал, насколько тот быстро приближается к Петрограду.

Глава десятая

Появляются новые действующие лица

Окрестности Петрограда. Деревня Купчино.

23 февраля 1917 года

Когда уходят герои, на арену выходят клоуны

(Генрих Гейне)

Авто, пофыркивая, остановилось у неприметного дома на окраине деревни Купчино. Покосившиеся домишки, уныло смотрели на зимнее безобразие, творившееся на дороге, где замерзшую грязь то и дело разбивали то колёса машин, то копыта коней. Деревня затихла. Казалось, что тут нет никого и ничего. Было три часа пополудни, в этих широтах уже начинало смеркаться. Не самое лучшее время для прогулок на авто.

— Николай Степанович, вы уверены, что нам именно сюда, а не в Романово, например? — поинтересовался человек в тёплой шинели с генеральскими эполетами. Это был Пётр Иванович Аверьянов, главный человек в императорской службе разведки и контрразведки, которую учредили при Главном управлении Генерального штаба.

— Никак нет, Ваше Превосходительство… простите, забылся, Пётр Иванович. Записка от великого князя указывала именно на Купчино, без каких-то иносказаний. — ответил генерал-майор Батюшин, к которому обратился его непосредственный начальник.

— Странно это, господа! — третий пассажир авто, генерал-майор Николай Михайлович Потапов наморщил лоб, как будто пытался разгадать Великую теорему Ферма. — Хочу заметить, что во дворце происходит что-то неладное. И впервые никто из нас, военных, не в курсе происходящего. Кроме того, что некоторые части гарнизона приведены в полную боевую готовность, никаких новостей. И тут эта записка. И почему именно вам, Николай Степанович?

— Так я имел честь иметь в подчинении Михаила Александровича, почерк его хорошо знаю, да и вестового тоже узнал. Тут никакой интриги, кроме желания самого великого князя нас увидеть, нет.

— То-то и оно! — поднял указательный палец вверх Аверьянов. И потом уже водителю: — Степан, кати потихоньку. Но будь готов дать газу!

— Слушаюсь, Ваше Превосходительство! — раздался уставной ответ с водительского сидения, которое занимал могучих статей унтер.

Как только делегация миновала первые две хаты, из-за плетня третьей поднялся невысокий человек в бурке, который сумел остаться незамеченным даже в таком унылом и голом месте. Он внимательно посмотрел на машину, окинул взглядом пассажиров, кивнул себе головой и произнёс:

— Второй дом слева, вас ждут.

Повернув в неприметный переулок и еле-еле протиснувшись по нему, машина притормозила у второго дома. По-видимому, принадлежавшему местному старосте. Ибо был и дом, и подворье чуть поболее остальных, места хватило на десяток лошадей, а вокруг внезапно появились еще десятка полтора охранников самого свирепого вида. Сельчан, видно, не было. А вот невдалеке стоял грубо замаскированный снопами соломы броневик. Стало ясно, что прибыли куда надо. Молодой ротмистр (вот оно, влияние военного времени) встречал прибывших посетителей.

— Ваши Превосходительства! Прошу в дом!

Господа последовали, чтобы натолкнуться в горнице на заседание импровизированного штаба. Во главе стола сидел великий князь Михаил Александрович, рядом с ним расположился генерал Келлер, а еще рядом начальники дивизий и штабные офицеры Первой Конной армии, существующей пока еще на бумаге, но, тем не менее, существующей, чёрт бы их всех побрал! На столе разложен большой план Петрограда, на котором были довольно грубо обозначены части гарнизона и