Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

-Я имела ввиду моральный аспект.

-Моральный аспект... -протянула Первородная, делая вид, будто размышляет. -Применимы ли такие определения к шторму, топящему корабли, или льву, перегрызающему глотку зебре? Вряд ли. Они те, кто есть. У них нет разумения переосмыслить свою природу.

-То есть мораль к вам неприменима?

-Неверный вывод. На ранних этапах эволюции мы действительно являлись сущностями, ограниченные рамками собственной природы. По мере усложнения наш интеллект рос, появлялись свои убеждения, мысли, стремления, выходящие за рамки базовых инстинктов. Первородные отказались от безудержного пожирания, научились искать компромиссы друг с другом и иными силами... Никто из нас в принципе не был бы против изначально заключить с Сияющими договор о разграничении сфер влияния. Врага сгубило его высокомерие, нежелание.

-Так ли это?

-Могу прямо сейчас перенести сюда Сияющего, сами спросите.

-Вы... можете? -изумилась девчонка.

-Почему нет?

Из открывшегося в воздухе портала выплыла пятиметровая фигура с четырьмя крыльями. Присутствовавшие люди в этот момент готовы были запаниковать. ''Ангел'' приземлился напротив блогеров, присел на одно колено для удобства.

-Я Хиас Вал, -на чистом французском заговорил пришелец. -Госпожа приказала ответить на ваши вопросы.

Справившись с оцепенением, интервьюер включилась в работу:

-Приказала? То есть вас принуждают? Вы пленник? Находитесь у хаоситов в рабстве?

-Когда я, мои собратья оказались в окружении, перед нами появился выбор: капитуляция и служба Аелан или смерть. Мы выбрали первое.

-Вас пытали?

-Я слишком полезен, чтоб служить мясом для пыток.

Аелан мысленно хлопнула себя по лицу. Вот и доверяй теперь крылатым ответственные дела.

-То есть неполезных подвергают издевательствам?

-Низшие демоны не умеют себя сдерживать, -прерывать Сияющего Аелан не стала. Но за промах потом будет наказан - несколько раз подряд скормлен великому зверю йомну. -Влияние Хаоса в них выражено сильнее.

-Скажите, после уничтожения Небес ваш вид обречен на вымирание?

-Мы миллионы лет назад отказалось от естественного воспроизводства и биологической природы. Понятие ''вида'' к нам неприменимо.

-Я говорила про вид в широком смысле.

-Саири не вымрут окончательно.

-Саири?

-Так мы называли себя до Эпохи Вознесения, будучи хрупкими созданиями из плоти и крови.

-Вы первый... саири, оказавшиеся на Земле?

Крылатый неопределенно мотнул головой.

-Думаю, да.

-Скажите, Хиас Вал, до начала войны Хаос действительно был бы не против заключить с Небесами договор?

-Полагаю, да.

-И кто, по-вашему, главный виновник конфликта?

-Пентархия. Когда Хаос вырвался в миры, меры по сдерживанию, безусловно, требовались, однако небесные иерархи совершили огромную ошибку, уравнивая простых порождений стихии с Первородными Богами. Мы считали себя высшей формой, свое знание абсолютным.

-Допустим, вы победили, Земля оккупирована Альянсом. Что нас бы ждало?

-Стерилизация основной популяции и ее вымирание в течение ближайших ста лет. Вас бы лишили всех технологических достижений сложнее водяного колеса, надежды на будущее, стерли вашу историю, ваши города, все достижения...

-А те, кого не стерилизовали?

-Несколько десятков тысяч особей, выращенных с младенчества нами, лишенных всякой связи с прошлым и обученных базовому минимуму для выживания в условиях дикой природы.

-Откат в каменный век?

-В эпоху раннего неолита с общинным строем и примитивным сельским хозяйством. Вершители осуществлял бы за вами постоянный надзор и не давали развиться выше определенного уровня.

-А поконкретнее?

-Никакой централизации власти, крупных государств, городов и зачатков промышленного производства, массовой грамотности. Нынешний исход - лучший для вас из возможных.

-Небеса настолько боялись примитивных обезьян с ракетами?

-Не настолько примитивными, как может показаться. Именно человеческий разум сумел взломать Интеграл-Нексус, получить доступ на Небеса, человеческий разум придумал заклинания, создающие сингулярность...

-После этого... как изменилось отношение Сияющих к человечеству?

-Важно не наше отношение к людям, а морально-психологический перелом в мировоззрении сиари. Вы вернули нас с небес на земли и, возможно, дали выжившим шанс начать все сначала. Я... отчасти благодарен вам.

Владимир Пайлодзе

Лесной посох

Глава 1. Лесной Хозяин.

Вокруг снова наступила та самая, родная тишина векового леса. Сегодня он был еще более угрюм и безжалостен, словно живой организм, готовый поперхнуться на любом незнакомом предмете. Над головами нависла глухая, серая стена небес — небо было набрякшее от влаги и хмурых туч, дававших обещание дождя в любую секунду. Деревья здесь выросли не ради красоты, а как живые щиты: огромные ели-долгожители сплетали свои кроны так плотно, что даже в полдень внизу царил тяжелый, давящий зеленоватый полумрак. Воздух был густым и едким, пахло смолой, прелой листвой и чем-то древним — запахом времени, которое здесь остановилось.

Ноги утопали в бесконечном ковре из мокрого мха и прелой хвои. Каждый шаг превращался в борьбу за право существовать: мох был липким, как слизь, а хвоя — острой и колючей. Она глушила любой звук человеческой поступи, превращая присутствие живого существа в едва уловимый шорох. Горелый, острый запах недавних боев — ванили и сгоревшего пороха — уже почти выветрился из этого места, уступив место привычным ароматам сырости грибного тлена и гниющей, разлагающейся древесины. Здесь пахло смертью старой смерти — той, что приходит не с выстрелом, а со временем.

Уже несколько недель я мерил шагами эти дикие, безрадостные заросли. После того как здесь отгремели ожесточенные, перемалывающие целые батальоны бои — выстрелы стояли такими плотными, что казалось: воздух сам сжимается от их грома — лес превратился в настоящий Клондайк для того, кто понимал ценность брошенного железа. Фронт откатился дальше на десятки километров, оставив после себя полосу отчуждения — мертвое пространство между линией обороны и тылом, где в спешке отступающие и наступающие войска побросали столько добра — техники, обмундирования, запаса продовольствия и боеприпасов, что при правильном подходе хватило бы на оснащение небольшой, но зубастой армии.

Одет я был по последнему слову суровой прифронтовой моды, позаимствованной у тех времен. Поверх тяжелого, пластинчатого бронежилета «Шкура дракона», плотно облегавшего торс и давившего на плечи привычной, удушающей тяжестью — он был словно вторая кожа после месяца дней носки без смены — колыхались маскировочные лоскуты халата «Кикимора». Черные, зеленые и бурые полосы грубой ткани превращали мой силуэт в бесформенную, размытую деталь лесного пейзажа — заметить меня среди папоротников было делом почти невозможным, я становился частью чащи. На ногах — проверенные сотнями километров грязи боевые берцы с глубоким протектором, намертво стянутые шнуровкой до самого верха; ремни были затянуты так, что кровь в пальцах почти остановилась циркуляция. Это нужно было уберечь голеностоп от зацепа в буреломе, где каждая ветка могла стать смертельной ловушкой.

Нагружен я