Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

будет лишних вопросов при подавлении, скажем, бунтов. Скажет начальство, что враг внутренний хуже внешнего, да что бунтовщики все как один – смутьяны и шпионы иноземные, так и думать не надо. Штыком их, братцы! Бей вражин! И бьют, не жалеючи.

Во времена смутные ситуация с идеологической девственностью командного состава оборачивается тем, что совратить их может демагог с набором примитивных штампов. Если же совратитель умён, образован, пользуется немалым авторитетом в офицерской среде, а главное – верит сам… У Индийского Корпуса не осталось ни единого шанса.

К границам Туркестана подошли люди, нисколько не сомневающиеся в существовавшей некогда Тартарии и Великих Предках. Армия, идеологически подкованная и готовая драться за Славное Прошлое и за то, чтобы оно стало Настоящим.

Новая идеология распространялась в войсках как лесной пожар. Никто из солдат уже не сомневался, что они воюют за правое дело. С конкретикой возникли бы проблемы… но в правоте сомнений нет. За правое, и точка! А кто сомневается, так в рыло ему!

Скобелев в той истории прославился невероятным обаянием и харизмой, способностью увлекать за собой полки словами Все, кто любит меня, за мной[1599], подобно святым и Древним Королям из легенд. В двадцать первом веке он мог бы стать великим политиком, основателем громадной корпорации… или лидером секты. В веке девятнадцатом Белый Генерал ухитрился подкрепить талант полководца талантом политика. Смесь непростая, но привычная.

Лёгшая на эту основу роль Духовного Лидера сделала из него нечто новое. Наверное, именно таких людей в древности считали полубогами.

* * *

– Кабул, – выдохнул Белый Генерал, обозревая город с коня. Окружавшие его русские офицеры и вожди союзных племён почтительно внимали каждому слову Вождя, – бриллиант в короне нашей Империи.

Сказав последнюю фразу, Скобелев окинул присутствующих таким взглядом, что все почувствовали себя важной частичкой этой самой Империи. Империи, которую ещё предстоит ̶з̶а̶в̶о̶е̶в̶а̶т̶ь̶ восстановить.

Племенные вожди под руководством русских военных старательно принялись возводить лагерь вокруг города. Неумелость компенсировалась старательность, подчас избыточной и бестолковой. Редкие ссоры меж воинами разных племён быстро пресекались русскими.

Старших Братьев, пообещавших восстановить Прежнюю Империю, слушались больше, чем имамов. Все уже знали, что враг рода человеческого исказил прежнюю веру, раздробив её на множество осколков. Так появились иудаизм, христианство, ислам, буддизм, зорастризм и прочие религии. После неизбежной победы истинную веру предстоит восстанавливать заново, из множества осколков. Так сказал сам Белый Вождь.

Нельзя сказать, что все афганцы рады приходу русских. Есть и недовольные, особенно среди верующих мусульман. Но… в Афганистане хватает пока[1600] и тех, кто не верит в Аллаха. Или верит в него по своему, подчас настолько отличаясь от нормальных мусульман, что их и мусульманами-то не все признают.

Вот эти-то меньшинства охотно пошли за Белым Генералом, разгромившим в нескольких пограничных сражениях войска Баракзаев[1601]. Не потому даже, что уверовали, а получив возможность свести счёты с сильными обидчиками. Получилось.

Пришедшие под руку Скобелева ради межплеменных разборок, воины быстро прониклись обаянием Вождя. Да и сложно не проникнуться, когда собственные солдаты едва ли не молятся[1602] на него.

Сладко кружилась голова у тех, кто ещё вчера был членом маленького племени, не высовывающего носа из горных долин. Они первые… пусть не самые первые, первыми всё же стали русские солдаты и племена Туркестана… Но они первые среди афганцев пришли к Вождю!

Они помнили, как ничтожно было число мусульман, пошедших за Пророком, и с какой поразительной лёгкость громили они войска неверных!

Три дня спустя осадный лагерь достроили, а земляные валы едва ли не вплотную подступили к стенам Кабула. Перешейки из каменистой почвы потянулись от валов к стенам, попытки осаждённых разрушить их потерпели неудачу.

Утром четвёртого дня на склоне одной из гор, хорошо виденной как осаждающим, так и осаждённым, показался Скобелев на белом коне. Повертевшись там немного в сопровождении свиты и убедившись, что приковал внимание людей, Белый Генерал соскочил с коня.

Началась странная, непривычная христианам и мусульманам молитва. Вождь демонстративно не преклонял колен и не сгибал шеи, в молитве его самым причудливым образом смешались христианские, исламские и бог весть какие ещё мотивы.

Цепочки русских офицеров и особо доверенных туземных командиров, выстроившихся так, чтобы их видели в лагере, начали подражать Белому Генералу, как обговорили заранее. Войска подхватили эту странную молитву… и вот уже они бормочут в трансе, каждый на своём языке…

О, я вижу отца своего.

о, я вижу мать свою.

О, я вижу своих братьев и сестер.

О, я вижу весь род свой

Вплоть до самого начала.

Они зовут меня

Занять мое место среди них

В залах Вальхаллы, месте,

Где сильные духом будут жить вечно.

Для одних Вальхалла превращалась в Ирий[1603], для других в Джаннат[1604], но суть оставалась единой, общей для всех. Несколько минут войска скандировали молитву, вводя себя в транс. Громче, громче… и вот уже на приступ ринулись не боящиеся смерти воины.

Кабул взяли в считанные часы, с поразительной лёгкостью. Ещё более поразительней то, что разрушений, насилия и грабежей почти нет. Белый Император сказал войскам о милосердии к побеждённым, и его послушали. Истинное чудо!

Неделю спустя, отдохнув и пополнив припасы, войска Тартарии двинулись в Индию, существенно увеличившись за счёт жителей Кабула, уверовавших в нового Вождя. Да и как не уверовать, если сам Шир-Али, эмир Афганистана, принёс ему присягу!

Индийский Поход Скобелева, безумный и невозможный, приобретал пугающий размах.

Глава 48

Услышав о пополнении, Фокадан взвыл в голос. Корпус его только начал приобретать черты нормального воинского соединения, и тут на тебе! Черкесы.

– Почему ко мне?! – змеёй шипел попаданец на Черняева, – Мало мне еврейских рот с польскими, русскими да немецкими батальонами, которые друг друга терпеть не могут, так ещё и черкесов? Только-только на воинскую часть корпус стал походить и На тебе, Боже, что нам негоже?

– Кому ещё?! – Перешёл в наступление фельдмаршал, попятившийся было от напора попаданца – благо, в комнате штаба они находились вдвоём, – кому? В русских частях они служить не хотят, после Кавказских событий-то.

– Они на русской службе! – Рявкнул Фокадан, – так пусть и служат под командованием русского фельдмаршала!

– Ну… – Михаил Григорьевич потёр смущённо крупный нос нос, – я как бы уже и не совсем русский.

– Твою же… – только и смог сказать Алекс, у которого от таких новостей аж ноги подкосились, – что, решил всё-таки корону примерить сейчас, а не после победы?

Черняев несколько неловко пожал плечами…

– Союзники настояли, да и наши