Читать книгу - "Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард"

индикаторе давления нервно колебалась от метки 0,001 до 0,0015 фунтов на квадратный дюйм. Давление на борту всегда слегка превышало нормальное атмосферное – это не давало наружной пыли проникнуть даже через мелкие щели. По сценарию симуляции, основной задачей системы было своевременное оповещение экипажа о повреждении корпуса метеоритами и, как следствие, необходимости внутреннего ремонта – а также, само собой, открытие спасательного блока. На мгновение Фрэнсис запаниковал, гадая, не решился ли Шорт извлечь его отсюда силой. Но отклонение казалось пустячным – скорее всего, корпус где-то слегка прохудился. И когда стрелка убежала назад в «ноль», за углом, в радиальном коридоре, зазвучали чьи-то шаги – по левой стороне мимо следующей переборки.

Фрэнсис юрко отступил в тень. До своей смерти прежний капитан, старый Питерс, много времени проводил здесь, никому не объясняя, чем именно занимается, – доктор предполагал, что он оборудовал хранилище для личного запаса провианта за одной из ржавых панелей. Кто-то удумал поискать этот тайник теперь? Поступь звучала подозрительно знакомо…

Авель?

Он проследил, как молодой человек спустился по лестнице, затем вышел в радиальный коридор, обшаривая серо-стальную обшивку в поисках выдвижной панели. Непосредственно у торцевой стены коридора, у внешней обшивки купола, находился пожарно-инвентарный пост.

На полу под ним лежал пучок аспидно-белых волос.

Асбестовые волокна!

Фрэнсис открыл дверцу поста – и уже через несколько секунд обнаружил открепленную панель, держащуюся на паре проржавевших заклепок, размером примерно десять дюймов на шесть. Подалась она с легкостью; за ней, на расстоянии вытянутой руки, находилась внешняя стена купола. В ней тоже имелся элемент, удерживаемый на месте одним только крючком, на скорую руку прилаженным к обшивке.

Фрэнсис поколебался – затем поднял крючок и отодвинул панель.

Его глазам предстало нутро ангара.

Внизу, под несколькими прожекторами, вереница грузовиков выгружала припасы на бетонный пол, сержант зычно отдавал приказы рабочей бригаде. А вот и административный корпус по правую руку – Чалмерс, как водится, сидит ночную смену, его окна горят…

Смотровое отверстие находилось прямо под лестницей, и нависающие металлические ступени скрывали его от людей в ангаре. Асбест был основательно обтрепан по краям, тоже добавляя очков маскировке. Проволочный крюк так же сильно проржавел, как и весь остальной корпус, – и доктор Фрэнсис прикинул, что «окно» оборудовали давно, лет тридцать-сорок назад.

Почти наверняка старина Питерс регулярно выглядывал в иллюминатор и прекрасно знал, что космический корабль – это миф. Тем не менее он остался на борту – возможно, понимая, что правда уничтожит остальных. Или же он предпочел быть капитаном искусственного корабля – все лучше, чем подставляться под дотошный интерес тех, кто запер экипаж на Станции.

Вероятно, он передал этот секрет – но не своему мрачному неразговорчивому сыну, а другой живой душе. Тому, кто сбережет секрет – и воспользуется им по максимуму. По каким-то своим причинам этот «наследник» тоже решил остаться в куполе, понимая, что скоро станет полноценным капитаном и сможет свободно проводить эксперименты в области прикладной психологии. Возможно, он даже не понимал, что Фрэнсис не был настоящим членом команды. Его уверенное владение программированием, отсутствие интереса к управлению, небрежное отношение к защитным устройствам – все это означало лишь одно: Авель знал!

1961

Thirteen to Centaurus. Первая публикация в журнале Amazing, апрель 1962.

Перевод Г. Шокина

Билет в вечность

Прошло полчаса по любви Нового дня на Зените, и часы отбивали небеса. Шум пирушки улетал эхом в ослепительную марсианскую ночь, но на вершине Сансет-Ридж, среди особняков богачей, Марго и Клиффорд смотрели друг на друга в угрюмой тишине.

Хмуря брови, Марго нетерпеливо перелистала лежавшую на коленях брошюрку с предложениями по проведению отпуска и отчаянным жестом отбросила ее в сторону.

– Но почему, Клиффорд, почему мы должны каждое лето проводить в одном и том же месте? Мне хочется для разнообразия сделать что-нибудь интересное. Ловатты в этом году едут на Венерианский фестиваль моды, а Бобо и Питер Андерс уже взяли билеты на огненные пляжи Сатурна. Все будут чудесно отдыхать, а мы снова садимся на последний пароход в никуда!

Клиффорд Горрел бесстрастно кивнул. Одна его рука лежала на панели звукового контроля на подлокотнике кресла. Они спорили весь вечер, и голос Марго высекал яркие искры раздражения на потолке и стенах. Серые и пестрые – пройдут дни, прежде чем они сойдут.

– Мне жаль, что ты так это воспринимаешь. А куда бы ты хотела отправиться?

Глядя на корону из миллиона неоновых огней, освещавших раскинувшийся внизу город, Марго пренебрежительно пожала плечами.

– Какая разница? – спросила она.

– Разница есть. В этот раз отпуск организуешь ты.

Поглядывая на мужа одним глазком, Марго ответила не сразу. Потом восторженно подалась вперед, поворачивая свое флуоресцентное фиолетовое платье, пока оно не стало светиться, словно алголианская рыба-луч.

– У меня идея! Чудесная идея! Я вчера была на Колониальном базаре, думала о нашем отпуске и нашла небольшое, только-только открывшееся дрим-бюро. Что вроде сонодромов в Нептун-Сити, от которого года два-три назад все были без ума, но ты подключаешься не к уже идущей программе, а к своей собственной, специально для тебя разработанной дрим-игре.

Клиффорд сдержанно кивнул и осторожно увеличил интенсивность звукостирателя.

– У них собственные студии и команда аналитиков и сценаристов, которая выезжает и проводит с нами интервью, а потом бронирует места в санатории, где мы хотели бы восстановиться. Мы с Евой Корбузье подумали, что небольшая компания человек из пяти-шести будет в самый раз.

– Ева Корбузье, – повторил Клиффорд и, сдержанно улыбнувшись про себя, переключился на книгу, которую читал. – А я все думал, когда появится эта Горгона.

– Дорогой, Ева не такая уж плохая, если узнать ее получше, – возразила Марго. – Подожди, не начинай читать. Ева обязательно придумает что-нибудь эдакое, жутковатое. – Она не договорила. – Что такое? В чем дело?

– Ни в чем, – устало отозвался Клиффорд. – Просто я иногда думаю, есть ли у тебя чувство ответственности. – Глаза у Марго потемнели, но он не остановился. – Неужели ты действительно полагаешь, что я, член верховного суда, мог бы провести отпуск таким вот образом, даже если бы хотел? Эти дрим-игры нашпигованы коммерческой рекламой и всевозможными безнравственными материалами. – Он печально покачал головой. – И я ведь говорил тебе не ходить на Колониальный базар.

– Ну и чем мы тогда будем заниматься? – холодно осведомилась Марго. – Проведем еще один медовый месяц?

– Я зарезервировал на завтра пару одноместных номеров. Не беспокойся, тебе понравится. – Он подключил к книге ручной микрофон и начал сканировать страницы, слушая негромкий металлический голос.

Марго поднялась, и перья