Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

И мы поехали. Первым классом, в мягком вагоне – ну а как иначе, на доклад к самому министру едем!

В поезде, при взгляде на «вечное перо» Собко мне в голову стукнуло – а чего это только кульман? Ведь до черта еще всяких чертежных принадлежностей, которых тут нет!

И я бросился записывать – цанговый карандаш, рапидограф, парные линейки-угольники…

Да та же авторучка! Нынешние – это недоделки какие-то, у них не то что плотно закрывающегося колпачка нет, у них нет даже клипсы, чтобы за карман цеплять!

Добавляем простейшую рычажную заправку – уже три патента, которые с руками оторвут! Сейчас-то, вы не поверите, бедолаги заправляют «вечные перья» пипетками!

Процедура в посольстве прошла на удивление быстро. После десятиминутной беседы в консульском отделе приняли все мои бумаги – выписки из портовой книги, полицейские справки, заверение от почетного консула, в том числе организованные Бари поручительства от московских «американцев». Получилась солидная пачка, клерк назначил повторный визит через два дня, и я убыл в гостиницу, где меня уже ждал Собко, буквально подпрыгивая на месте. Такая реакция в исполнении без малого двухметрового инженера смотрелась весьма забавно, но тут хоть было чему радоваться – нам было назначено у Хилкова завтра в одиннадцать часов. Все оставшееся время мы готовили чертежи и пояснения, репетировали речь Собко (я сразу отказался от роли фронтмена, дабы не напортачить) и приводили себя в порядок, заодно я послал весточку подъесаулу Болдыреву.

Утром, начищенные и наглаженные, собрав папки и тубусы с чертежами, двинулись на Фонтанку. Теперь уже потряхивало меня – первый выход в «высшие сферы», Хилков как-никак персона второго класса табели о рангах, да к тому же и князь. Потому я изо всех сил старался молчать и улыбаться, последнее получалось непроизвольно, очень уж забавная бороденка была у Михаила Ивановича. Сам он действительно оказался толковым железнодорожником, оценил и путеукладчик, и автосцепку, перешерстил все разложенные на столе для совещаний чертежи. К ним мы приложили и сделанные по моему настоянию расчеты, показывающие, насколько быстрее пойдет прокладка пути, – по всему выходило, можно радикально ускорить прокладку Транссиба, особенно в малонаселенных краях.

– Ваше высокопревосходительство, мы с господином Скаммо намерены подать патентные заявки на эти изобретения, причем с оговоркой, что Министерству путей сообщения Российской империи будет предоставлено право пользования бесплатно.

– Это весьма патриотично, господа, отрадно видеть такое рвение к процветанию Отечества у молодых инженеров, – поднял брови Хилков. – Однако обнадеживать вас не буду, бюджет министерства не позволяет сейчас сколько-нибудь затратных экспериментов. Поступим так… оставьте мне чертежи и записки, в ближайшее время я постараюсь приватно переговорить с министром финансов, господином Витте. Если удастся его заинтересовать, а он весьма радеет о скорейшей достройке Великого Сибирского пути, то, возможно, – возможно, господа! – будет решение об испытании машины. Кстати, я бы рекомендовал вам съездить на строительство Китайской или Забайкальской дороги и определиться на месте. Со своей стороны я обещаю в такой поездке всяческое содействие. А сцепку для начала должен оценить технический комитет министерства, но вы и сами понимаете, что внедрение потребует больших затрат ввиду переоборудования большого числа вагонов, хотя бы в пределах одной дороги, – министр пожал нам руки, давая понять, что аудиенция закончена.

На набережную мы вышли несколько обескураженные и двинулись пешочком по Вознесенскому проспекту в гостиницу, где меня дожидался ответ от Болдырева – он просил дать знать, смогу ли я быть вечером в ресторане «Доминик», куда он меня приглашает.

Я смог – Собко отправился визитировать друга, устроившего нам прием, так что я остался один и прогулялся по летнему Питеру от нашей «Англии», впоследствии того самого «Англетера», до Невского.

Метрдотель провел меня мимо буфета, оборудованного здешней «микроволновкой» – медной водяной баней на газу, в которой разогревали блюда, ледником с холодными закусками и ванной с двумя бочонками пива, в зал к столику, за которым уже сидел Болдырев, с коим мы сердечно обнялись. Вот ведь, вижу человека второй раз в жизни, а уже как родной, бывает такая мгновенная комплиментарность, правда, редко.

– Лавр Максимович, рад вас видеть в добром здравии. А куда пропали звездочки с ваших погон?

– В марте произведен в есаулы по выслуге лет.

– О, поздравляю!

Мэтр нас покинул, вместо него немедленно материализовался официант в белом сюртуке, я отдал инициативу Болдыреву – он тут завсегдатай, пусть и выбирает. Кухня оказалась вполне русская, щи-борщи, каша, печеный бараний бок и так далее. Стол накрыли споро, и мы подняли первый тост – за встречу.

– А почему не «Кюба» или «Медведь»? – иронически поинтересовался я, разглядывая сверкающую люстру сквозь хрусталь рюмки.

Болдырев аж сморщился.

– Я казак, отец у меня простой урядник, а там сплошной гвардейский загул, здесь же в задних комнатах играют в шахматы, сам Чигорин заходит, – есаул воздел вверх палец. – Так что мы можем при желании тоже сыграть партию-другую. Но если позволите, у меня к вам другой интерес.

– Прошу, буду рад помочь.

– Дошло до наших палестин, что в Москве некий инженер Скамов чрезвычайно точно предсказал войну САСШ с Испанией, а также волнения в Маньчжурии, чему мы сейчас становимся свидетелями.

– Да помилуйте, какое «предсказал»? Так, немного анализа.

– Ну-ну, не скромничайте, другие-то и того не сумели. Но я вот о чем хотел с вами поговорить – китайцев мы, ясное дело, задавим. А что нас ждет в Маньчжурии дальше?

И битых два часа я старательно рассказывал Болдыреву про то, что Транссиб становится костью в горле у англичан, любящих воевать чужими руками, отчего они вкупе с американцами накачивают кредитами Японию. Что японцы крайне обозлены на нас за отнятый у них Порт-Артур, что без ресурсов Маньчжурии и Кореи им не выдюжить, и они лихорадочно вооружаются и готовы драться насмерть. И хорошим кончиться это не может – Тихоокеанская эскадра, как по заказу, ослаблена, если воевать, то все снабжение повиснет на недостроенной однопутной дороге длиной в несколько тысяч верст. И что на поле боя выходит новый король – пулемет, который изменит всю тактику. Лавр внимательно слушал, кивал, задавал правильные вопросы и к концу вечера я был готов биться об заклад, что он, как и его тезка Корнилов, работает на разведку.

Расстались мы на выходе из ресторана, я взял с есаула обещание навестить меня в Москве, буде случится оказия, и двинулся под едва посеревшим небом белой ночи обратно в гостиницу.

На следующий день в посольстве мне дали подписать совсем-совсем настоящий американский паспорт, вернее, солидную и приятную даже на ощупь веленевую бумагу, на которой среди