Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

Я заторможенно его принял, отдал книги, поклонился и пошел вниз. Читать письмо в подъезде или на ходу показалось мне плохой идеей, домой идти не хотелось, я присел на теплую скамейку на бульварах и с нехорошим предчувствием вскрыл конверт.

Так… Милостивый государь Михаил Дмитриевич… известное вам происшествие в прошедший четверг… в таком положении… некоторые обстоятельства не позволяют… черт, да что они за хвост тянут? Неужели нельзя прямо написать, что случилось? Ладно, дальше… не вижу иного выхода… просить вас более не визитировать нас… отказаться от услуг библиотеки… не искать встреч… уехала в имение…

Приплыли.

Это, кажется, называется «отказали от дома». Рука сама опустилась вниз, из конверта выпала пятирублевка, надо же, благородные какие, даже остаток за абонемент вернули. Я снова перечитал письмо, как мне показалось, между строк сквозило некоторое сожаление – нынешние формальности в обществе были покамест сильнее личных чувств, все верно, тут еще девятнадцатый век и свои правила поведения. Странно даже, что меня со всеми моими закидонами так долго терпели, наверное, списывали на американское происхождение, да и держать среди читателей такую экзотическую птицу было, наверное, прикольно. Хм… некоторые обязательства, некоторые обязательства, неужели Белевские дали какие-то авансы фон Зальца? Эх, барон, барон… решил вы ехать на административном ресурсе?

Злость застила глаза, но, малость поскрипев зубами, я успокоился. Ладно, переживем. С одной стороны, обидно, клянусь, обидно, ну, ничего не сделал, да, только вошел. Наташа мне нравилась чем дальше, тем больше, опять же полезные знакомства, да и такое прикрытие для встреч с Савинковым, где еще найдешь. С другой – может, и к лучшему, что наши отношения не доросли до полноценного романа, инженер по нынешним временам – это неплохо, но все-таки дочери генерал-лейтенанта не пара. Сословное общество, все дела, могло обернуться и серьезным скандалом. В высших кругах московского дворянства подбор женихов и невест строже, чем прием в КПСС в годы застоя, инженеру без родословной ничего не светит. Ладно, проехали, хрен с ним. Забудется со временем. Не юноша с влажными мечтами, вешаться не побегу. Вечером я занялся револьвером – чистка и смазка оружия суть занятие медитативное, успокаивающее и, безусловно, полезное, запах оружейного масла и звук, с которым детали становятся на место, благотворно действует на нервы. Потренировался выхватывать и вскидывать пистолет, зачем-то решил еще раз разобрать, но и тут хорошего окончания не случилось – ухитрился неслабо прищемить палец.

Следующим днем события развивались примерно в том же духе. Для начала в контору Бари позвонил Василий Петрович и похоронным голосом сообщил, что путеукладчик нам задробили. Дирекция Ярославской дороги после месячного рассмотрения проекта решила, что «применение столь сложного устройства не несет предлагаемых выгод ввиду избыточного числа рабочих рук вдоль линий дороги». В известной степени они были правы, машина получилась непростая, требующая и угля, и обученного персонала, в то время как мужики с костыльными молотками и клещами для рельс и шпал вполне с задачей в населенной европейской части, по которой шла дорога, справлялись. Но Собко как-то весь осунулся и даже посмеиваться стал меньше, раздумывая, не предложить ли путеукладчик на строящуюся Виндавскую дорогу. Подсунутый ему эскиз автосцепки малость Василия Петровича развеял, и он взялся его дорабатывать, не переставая бурчать, что такое начинание никому в России не нужно, вот в цивилизованных странах…

Дальше все пошло как по заказу – отказали в регистрации «Жилищного общества инженеров», в первую очередь из-за документов. Но это, по крайней мере, предполагалось – говорил же, что не надо торопиться, что сперва надо проработать финансирование проекта и юридическую сторону, но всех так захватила идея, что «давай-давай!». Эх, господа инженеры…

Еще через день примчался Борис и порадовал, что в общежитии Петровки, как все продолжали называть сельхозинститут, нашли нелегальную литературу и что среди прочих арестован и Савелий. Н-да, с почином вас, товарищ революционер – первый арестованный соратник. Ладно, выяснили, что Губанова держат в арестантской при Басманной полицейской части, дают свидания и принимают передачи. Под этим видом мы срочно организовали Саве «невесту» из курсисток и отправили к «жениху». Получилось удачно, барышня оказалась весьма толковой и артистичной и принесла нам весточку – книжки нашли у соседей, нашего сидельца замели для гарантии и по совокупности, но вполне могут впаять ему высылку в административном порядке.

Да уж… Но я уже особо не удивлялся, пришла беда – отворяй ворота. Но хотелось бы верить, что черная полоса когда-нибудь закончится.

В скверном настроении я вызвал на встречу Зубатова – очень не хотелось светить Губанова, но колхозный проект был важнее, чем возможная деятельность Савелия в подполье.

Сергей Васильевич и сам явился на конспиративную квартиру мрачнее тучи – как выяснилось, ему закрутили гайки, почти полностью запретив создание «рабочих обществ», над которыми мы трудились с самого моего появления здесь. Хорошо хоть Пречистенские курсы, куда меня звали вести занятия по физике и математике для начального курса и по механике для старшего, пока не трогали. Но звоночек был крайне неприятный – консерваторов в МВД всегда хватало, стратегия «тащить и не пущать» была освящена десятилетиями практики, а всякие вольности полагались излишними. Сумеем ли мы пробить или сдвинуть эту стену – вот вопрос.

Впрочем, это сыграло мне на руку – Зубатову хотелось сделать начальству козью морду. И он взялся освободить Саву под мои уверения, что мне нужен толковый агроном исключительно для сельскохозяйственных дел, хоть и попенял, что я слишком разбрасываюсь и никак не могу наладить работу патентной конторы. Мы еще поплакались друг другу в жилетки и пришли к выводу, что мне надо ехать в Цюрих, разбираться на месте. А для этого надо сперва съездить в Питер, в посольство за новым паспортом.

– Езжайте, Михаил Дмитриевич, развейтесь. Иногда бывает полезно отвлечься от текущих дел и заняться чем-то другим… – многозначительно посоветовал Зубатов.

Правда, на что он намекал, я так и не понял. Но ладно, ехать все равно придется. И коли так, я решил узнать у Собко, может, есть смысл ткнуться к кому-то в министерстве с нашими проектами?

Василий Петрович от такого предложения несколько воспрял и все более оживлялся по ходу разговора.

– Ну, наверное, лучше всего прямо к министру, князю Хилкову – он опытный путеец, сам ездил машинистом, возможно, он поймет. Я сейчас же телеграфирую в Питер своему старинному другу и однокашнику, он сейчас вице-директор департамента в МПС, пусть устроит нам аудиенцию, глядишь, чего и выгорит.

– Нам? – недоуменно переспросил я, ошеломленный такой резкой переменой.

– Ну да, я обязательно поеду тоже! – категорично