Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

оставалось известно одному только заклинателю. Илларион не знал ни где именно Линда наложила печать на Свету, ни когда. Он мог перебрать множество вариантов, но, так и не найдя подходящего, упустить избранную окончательно.

Однако он вовремя вспомнил, что два горе-работника уточнили в отчёте: биополя чёрных волков перестали быть активными в момент возгорания автомобиля. Это могло означать три варианта событий: смерть, скрытие биополя, наложение печати. Линда могла сначала скрыть биополя, а затем наложить печать на Свету, сымитировав её смерть. Как и во всём этом деле, успех Иллариона строился из хрупких кирпичиков удачи и мог обрушиться от малейшего дуновения ветерка. Он не был уверен до конца, но предполагал, что условие наложения печати крылось в том пожаре.

Наложить печать с условием «находиться в лесу» она не могла: трасса, соединяющая Новый Оскол и Белгород, проходила частично через лес. В этом случае печать была бы снята уже во время переезда приёмной семьи в Белгород. Оставался лишь один вариант: условие связано с чем-то достаточно редким, таким как пожар. И не просто с появлением огня: почти в каждом доме стояла газовая плита, любой за свою жизнь хоть раз видел зажжённую спичку и зажигалку.

После осмотра места трагедии Илларион лично убедился, что пламя имело пепельную природу: несмотря на то что большая часть особо прочного каркаса машины и кости Влада сохранились, как от обычного огня, повсюду лежали горстки пепла, уже почти полностью сдутые ветром. Такое частичное преобразование подтверждало, что силу огня контролировали. А значит, Линда прекрасно орудовала пирокинезом.

Спустя несколько лет после инцидента Иллариона осенило. Огонь, являвшийся условием снятия печати, обязательно должен иметь пепельную природу. Это звучало логичнее всего, ведь как только кто-то из адептов напал бы на Свету, каким-то образом узнав в ней последнюю выжившую чёрную волчицу, тут же применил бы свою силу. И именно в этот момент мощь Светы, долгое время скрытая под замком, вышибет запертые прежде двери вместе с петлями и, не дав напавшему опомниться, уничтожит его.

Чтобы этого не допустить, Иллариону пришлось просить адептов устроить небольшой пожар в школе, чтобы снять печать раньше и хоть как-то уменьшить мощность, с которой будут «вышибать двери». К тому же без раскрытых сил он не смог бы активировать круг трансмутации Кастеллан, ведь для этого кровь волчицы уже должна хорошо пропитаться энергией обелиска.

Так Света переехала в Новый Оскол и вновь оказалась у Иллариона как на ладони. Но его головная боль, по всей видимости, давно стала хронической.

Чёртовы дети, лезущие, куда не требуется…

Всё началось с того, что патрулирующие Марк и Антон сообщили Иллариону о краже из городской библиотеки некой книжки. Он уже хотел сделать обоим выговор за то, что не смогли справиться с подобной мелочью и беспокоили его в такое непростое время по пустякам, но, к счастью, имел привычку дослушивать собеседника до конца. Ворами оказалась банда из четверых малолетних оборотней, уже который раз мелькающих в отчётах других патрулирующих. Однако раньше эти дети обходились лишь поиском адреналина на заброшках, даже не всегда в ночное время. И теперь ни с того ни с сего решились на кражу.

Плевать, что это была никому ненужная древняя тетрадь из чердачного архива. Его смутило количество членов банды. Всю жизнь в шутку называемой среди адептов «ясельной группе» числилось четверо: пантера, рысь, трёххвостая лиса и красная панда. Но в этот раз была пятая, чьё биополе не успели разглядеть ни Марк, ни Антон.

Илларион собирался забыть об инциденте, но на следующую же ночь та же самая «неизвестная пятая» пробралась в школьную библиотеку в компании с «шестым» белым волчонком. Илларион настолько заинтересовался этим пристрастием к ночному посещению библиотек, что явился на место преступления лично, не предупредив патрулирующего в ту ночь Марка. Кто же мог подумать, что этот отдел по незнанию не разглядит в «таинственной пятой» Свету Козыреву. Марк тогда, наверное, заработал приличную психологическую травму, не сумев вернуть несчастную древнюю тетрадь, но Иллариона она совершенно не интересовала.

Его интересовало, почему у Светы тоже проявились способности к пирокинезу?!

Он был уверен, что пепельные гены остановятся на Линде, как же так вышло? Теперь и избранную нельзя контролировать? И почему в её биополе не чувствуется родственная пепельным энергия?

Он приставил к каждому из малолетней банды по наблюдателю, предварительно скрыв их биополя, чтобы дети не заподозрили неладное. А с краденой книжкой дал Марку разобраться самому, чтобы не задеть его за живое. Так Иллариону удалось вычислить всех, кому известно о природе Светы, поймать и привести прямиком к алтарю Кастеллан.

За полтора века у него было много времени, и в один из дней он занялся поиском аналогов полей Иару на Земле. Этот мир не кишел магией так, как Первое Измерение, а все её упоминания назывались мифологией. Обнаружив точно такое же название в контексте загробного мира в египетской мифологии, Илларион несказанно удивился, а прочитав о реальных «аналогах» Ванахейма и Муспельхейма, впал в нешуточный ступор. Однако все три названия не имели почти никакой связи с тем, что он знал о Первом Измерении.

Да это выглядит так, будто некий житель Первого Измерения в древности явился на Земле и каким-то образом заставил местных впечатлиться настолько, чтобы основать новую веру.

Быть того не может. Муспельхейм появился куда раньше, чем верования древних скандинавов. Вероятно, дело лишь в том, что Первое Измерение является идентичным параллельным Земле миром, история которого сейчас находится на стадии древности Земли, но по понятным причинам идёт в другом направлении. В настолько глубоком устройстве мироздания не мог разбираться даже Илларион, а потому почти сразу бросил все попытки объяснить эти феномены.

Названия ему не могли впредь сказать ни о чём полезном. Куда больше его заинтересовал один цветок, который греки называли проводником в загробный мир. Покопавшись в информации, он также выяснил, что поля этих цветов считались местом для душ, не заслуживших ни рая, ни ада. Точно так же, как поля Иару!

Асфоделевые поля. Так называлось это место.

Илларион было решил, что цветок полностью мифический и не существует в реальной жизни, но быстро нашёл подтверждение обратному. Он специально отправился в Грецию, чтобы увидеть цветы вживую, и стоя прямо напротив поля, ещё долго не мог прийти в себя. Спустя полтора века воспоминания захлестнули его как никогда, он будто оказался в вакууме: не слышал больше ни звука, лишь звон в ушах и неистовое биение собственного сердца; вдохнуть не получалось, словно в один момент на Земле исчезла