Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

С этими мыслями я поднялся по лестнице и свернул по коридору к редакции. Замер.

Рядом с нашей дверью на корточках кто-то сидел.

Услышав шаги, загадочный «некто» поднялся и оказался Мишкой. Хмурым и помятым, будто спал в шкафу, а потом его достали и забыли погладить.

— Иван, здорово, — сказал он и сунул мне руку. — Надо поговорить...

— О, конечно, Михась, заходи! — я пожал протянутую руку, отпер дверь редакции и пропустил лучшего друга вперед.

Глава двадцать третья. Анна

Мишка сунул руки в карманы, зашел в редакцию и остановился в центре комнаты. Я деловито устроился в кресле главного редактора, включил селектор и чуть прикрутил громкость. В динамике забормотал директор.

— Слушай, Иван... — смущненно начал Мишка.

— Если ты опять про фотокарточки, то забей, меня просто фотоаппараты не любят, — сказал я.

— Да нет, я про другое хотел спросить, — Мишка насупился и полез за пазуху. Достал оттуда пачку тоненькую пачку фотографий и положил на стол передо мной. — У меня друг из Москвы недавно приехал. Был там во время олимпиады. Вот эту девушку ты же знаешь?

Я всмотрелся в фотографии. На первой было три человека — я, белозубый дядька очень заграничного вида и девушка. Цвет волос на черно-белом фото был непонятен, а вот лицо... Знакомое лицо. И почему-то сразу вспомнился смех. И запах жареной курицы...

На второй фото снова был я и эта девушка, но теперь рядом с нами стояли трое высоких чернокожих парней в спортивной форме. На третьей фотке мы с девушкой стояли сбоку от группы смеющихся товарищей, голова к голове, что-то рассматривали в блокноте.

И так весь десяток фотографий. Герои менялись, но наша парочка оставалась неизменной. Так вот, значит, какая ты — Анна Метельева. Лицо ее мне казалось знакомым. Смутно. Я даже не мог понять, из какой именно жизни. Не то из застрявших где-то между нейронами этого тела воспоминаний Ивана Мельникова, не то я сам, Жан Колокольников, ее откуда-то знал, но подзабыл. Неудивительно, в общем-то. По роду деятельности я общался с таким количеством народа, что мне теперь едва ли не все встреченные лица кажутся знакомыми...

— Ты же ее знаешь, да? — потормошил меня Мишка. — Вы вроде вместе работали, да? На фотографиях часто рядом стоите.

— Дда, — я медленно кивнул. — Это Аня Метельева.

— А у тебя с ней... что-то есть? — осторожно спросил Мишка, глядя в сторону немного стеклянным взглядом. Ах, какое знакомое выражение лица! У него всегда такое было, когда он на девушку западал.

— Да нет, ничего такого, — как можно более равнодушно сказал я.

— Можешь нас познакомить? — бухнул Мишка и замер. Как будто сжался весь, в ожидании атаки или... В общем, мне кажется, я точно так же выгляжу, когда делаю что-то такое, для чего требуется собрать всю волю в кулак.

— Конечно, о чем разговор? — совершенно не подумав, сказал я. Прислушиваясь к тому, что происходило на селекторном совещании. Ничего важного, просто «держал руку на пульсе», а уже потом сообразил, что именно брякнул... — Только я ее контакты потерял, но это ерунда, сейчас восстановим.

Я снял трубку с телефона и набрал ноль-девять. Диск послушно прожужжал дважды, потом раздались длинные гудки.

— Алло, милая барышня, мне нужен телефон Анны Метельевой, адрес... улица Макаренко, дом шестнадцать, — как ни в чем не бывало, сказал я. Номер квартиры честно не помнил. Хотя... Десятый подъезд, девятый этаж, по четыре квартиры на этаже... — Да-да, квартира триста восемнадцать.

— Алла Метельева, вы хотели сказать? — уточнила девушка на том конце провода.

— Ох, ну да, конечно же! — живо согласился я.

— Записывайте! — скомандовала она и продиктовала мне последовательность из пяти цифр.

Я записал телефон карандашом на клочке бумаги, подмигнул Мишке и нажал на кнопку отбоя. Прислушался опять к селектору. Показалось, что там зашла речь про новый цех. Не показалось, но тему эту директор моментально свернул и перевел ее на доклад планового отдела. Опять понеслись какие-то проценты, ударники и неинтересные цифры статистики, которые вполне можно было и не записывать. Эти сводки можно было взять в том же плановом отделе в печатном виде.

Я посмотрел на записанный телефонный номер и внезапно почувствовал азарт.

А чего я, собственно, опасаюсь? Что на той стороне телефона узнают, что я жив, и поспешат завершить начатое? Да лааадно!

Пальцы сами потянулись к диску. Семь-два-пять...

— Да, вас слушают! — раздался с той стороны трубки неприятный голос. Бинго! Привет, существо-тумбочка! Скорее всего, ты и есть Алла Метельева. Сестра? Мама? Тетя?

— Доброе утро, — жизнерадостным голосом диктора с первой программы радио сказал я. — А могу я поговорить с Аней?

— Спит она еще вроде, — сказали на том конце трубки. Недовольно. Причем, недовольство было адресовано скорее не мне, а засоне-Анечке. — Это срочно? Разбудить что ли?

— Очень срочно! — заверил я. — Вопрос жизни и смерти!

— Хорошо, ожидайте, — сказала телефонная трубка. Раздался глухой стук, потом скрип половиц и приглушенный голос человека-тумбочки. — Нюта, хорош дрыхнуть! Тебе тут уже названивают с утра пораньше!

Я еще раз подмигнул побледневшему и взволнованному Мишке. На той стороне трубки слышалась какая-то возня и неразборчивые пререкания. Потом, наконец, снова раздался голос.

— Алло? — недовольный сонный голос. — Это кто?

— Анечка? — нежно пропел я. — Это некто Иван Мельников тебя беспокоит. Есть минутка?

С той стороны трубки ахнули. Потом снова раздался грохот, будто пластмассовый корпус резко стал скользким и выпал из ослабевших пальцев.

— Это что, розыгрыш какой-то? — тихо и уже совсем не сонно проговорила Аня.

— Анечка, о чем ты? — с деланным недоумением спросил я. — Какой еще розыгрыш, у меня же никакого чувства юмора нет в такое время! Дорогая, как ты смотришь на то, чтобы попить вечерком молочных коктейлей? Или может чего-нибудь более горячего или горячительного, а то погоды стоят не самые теплые...

— Вы кто? — почти шепотом спросила Аня, громко дыша в трубку.

— Иван Алексеевич Мельников, год рождения — пятьдесят восьмой, журналист, не был, не был, не состоял, — отчеканил я. — Аня, у меня к тебе чертовски важное дело, давай встретимся. Например, сегодня в семь в «Петушке». Это