Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

и теперь задавался единственным вопросом — возможными побочными явлениями. Если Азиз скажет...

— Все в порядке. Силы возвращаются стремительно.

— Замечательно! Думаю, теперь мы сможем неприятно удивить и Феодора Пиролата, и этого неизвестно откуда взявшегося Милана Якострофа.

Впервые за все время своего пребывания в этом мире искренне улыбающийся Азиз осекся, повернулся к магу Воды и резко спросил:

— Как ты сказал, его зовут?!

***

С момента падения демона и освобождения Кидонии прошла уже пара месяцев. Я наконец-то улучил момент в ставшем резко напряженным рабочем графике и теперь почти бесцельно брел по городу, все более приближаясь к городской стене. Менис, все это время пропадавший в городских кабаках и рассказывающий, как лично открутил голову страшному демону, скакал неподалеку и занимался своими обычными делами — задирал юбки прогуливающимся дамам.

Уцелевшее городское ополчение, узнав о гибели могучего и страшного господина, и думать забыло о сопротивлении, словно только и ждало случая побросать оружие и вернуться к насущным делам. Лишь единицы изъявили желание остаться в формирующейся армии. И я не мог их за это винить — практически пустая казна не позволяла платить то баснословное жалованье, которое установил демон.

В целом славные жители Кидонии, узнав о том, кто скрывался под личиной Ириния Пиролата, нисколько не опечалились его кончиной. Особенно учитывая тот факт, что с улиц сразу же пропали молодчики, хватавшие за малейшую провинность. Так что народная молва, щедро подкрепленная наскоро запущенной Николаем пропагандой, приняла меня как избавителя.

Поначалу бывший наместник Кносса очень боялся, что я упраздню Приближенных клана Огня, но быстро понял, что я не привык разбрасываться полезными людьми. А когда узнал, что я собираюсь назначить его Наместником в Кидонии, так и вовсе расцвел. Настолько, что даже набрался храбрости порекомендовать своего сына Нестора, тоже Приближенного, на должность Наместника Кносса.

Однако я посчитал подобный поворот неправильным и взамен, поговорив с Нестором, предложил ему место начальника тайной канцелярии. Он оказался довольно сообразительным малым. А учитывая, что парень в силу буйного нрава весьма неплохо ориентировался в жизни всего Крита, в том числе и ее не самой законной стороне — решение оказалось успешным. За какой-то месяц он успел отловить и отправить на рудники всех гнид, поставлявших демону человеческие жертвы. А бывшего капитана гвардии перехватил в порту, когда тот, обрядившись в женские тряпки, пытался смотаться с Крита. Так его и повесили — в платье.

Помощь Элизы пригодилась очень скоро. В подвалах дворца все настолько пропиталось эманациями смерти и страданий, что скручивало даже нечувствительных к магии простых людей. Единожды сунувшись туда, я едва умом не тронулся и потом три дня мог уснуть, только хорошенько накачавшись винищем. Зато некромант переносила эти омерзительные миазмы с нордическим спокойствием и едва ли не презрением, сходу заявив, что может нейтрализовать пагубное влияние мучительных смертей нескольких сотен людей. Чем и занималась последние две недели.

Наконец, из за поворота показались деревья городского парка. Я посмотрел по сторонам и уверенно зашагал вглубь, туда, где стволы деревьев становились толще, а кроны — гуще.

— Преешь, как к себе домой, паря.

— Нет, я иду домой к другу.

— Ох, что-то меежду булок у меня захлюпало. Кажется, кто-то смачно лизнул.

В этот раз перенос по Пьяным тропам дался чуть легче. По крайней мере, меня не вывернуло наизнанку. Возможно, оттого, что я, по совету сатира, опрокинул в себя стакан вина. Пьяная тропа, как оказалось, не просто так носит свое название.

Небольшой лесной домик, непритязательный, но крепкий и надежный, не претерпел никаких изменений, не считая того, что из трубы поднимался небольшой дымок, разом придавший дому обжитый вид. Я почувствовал, что у меня вспотели ладони и постарался унять накатившую дрожь. Аккуратно отворил дверь и сразу же почувствовал сильный источник магии Земли.

Лиа сидела возле очага и читала какую-то книгу. Подняла глаза и приветливо мне улыбнулась, словно видела не далее как утром. Я подошел к ней, чувствуя некоторую неловкость.

— Расслабься, Милан. Я не претендую на роль твоей верной возлюбленной, супруги или соправительницы царства. Вполне достаточно того, что ты делаешь для меня и малютки.

— Я могу... увидеть? — В моем голосе промелькнули просящие нотки.

— Подожди на улице. Сейчас сменю пеленки и вынесу. Пора просыпаться и гулять.

Я не стал спорить и вышел вслед за Менисом.

— Ну и задал же ты мнее задачку, паря! Я ж сатир! Сплетни — наше всё! А тут нужно было всеми силами корчить печаль и нее проговориться!

— Мне жаль, что ты пошел на столь серьезные жертвы. Свой пожизненный запас вина ты заработал. И даже возможно девок. Если смогу найти настолько небрезгливых. — я усмехнулся.

— Все бы тебее шутеечки шутить... Ты мне лучше скажи, когда в твою дурную голову пришел этот гениальный план?

— Тех парней я срисовал практически сразу. «В слежку» они, возможно, и умели, да только я тоже на этом деле собаку съел. Так что они думали, что следят за мной, а на самом деле это я изучал их, силясь понять, что за птички сели мне на хвост. А когда их вожак возле казармы применил какой-то вид сканирующих чар — понял, что это лучший шанс спрятать ламию. В ту же ночь ты увел ее в Обитель, а я сходил в храм Аида, за пятьсот драхм выкупил у жрецов два трупа и в один из них влил часть своей силы, которая должна была развеяться при внешнем воздействии.

— А если бы тот буйный поджигатель не использовал бы алхимические бомбы? Или они бы заявились сначала не к тебе, а к твоей бабеенке?

— В плане хватало дыр, но и состряпал я его «на коленке». Если бы подлог раскрылся — пришлось бы действовать иначе.

— А охранники? Ты не подумай, туда им и дорога — веечно эти солдафоны все вино выжирали... Но подставить их под удар — как-то это на тебя нее похоже.

Вместо ответа я протянул руку и произнес нужную формулу. Земля в двух метрах от нас мгновенно взрыхлилась, стала мягкой, податливой, а затем трансформировалась в высокую человеческую фигуру.

— Големы! Ну ты и хитрожопый сукин сын! Напялил на них форму и справедливо посчитал, что ночью никто не разглядит подлога? Ты либо идиот, либо геений!

— Как было сказано в одном филь... в одной театральной постановке про пиратов — «Это две грани одной и той же сущности».