Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

Юнис оставалась полностью свободной от инфекции, и хотя в остальном она выглядела вполне по-человечески, было ясно, что у нее была своего рода иммунная система.

- Подумать только, я позволила этому ублюдку осмотреть меня, - сказала она. - Он был достаточно близко, чтобы я могла сломать ему шею, как сухую ветку.

- А вы бы сделали это, если бы знали?

- В одно мгновение.

- Это сотворило бы чудеса с точки зрения дипломатии. Как бы то ни было, к тому времени ущерб был нанесен - Ру уже был готов заразить танторов. Насколько нам известно, он отравил его кровь, пока остальные из нас все еще были в спячке. Оглядываясь назад, становится понятным, что он сосредоточил свои усилия на ком-то из нас двоих - мы всегда собирались одними из первых связаться с ними.

- Я бы предпочла, чтобы ты не говорила о том, что в этом есть смысл, Гома. Не сейчас, когда умирает Садалмелик.

- Я просто говорю, что в этом есть извращенная логика. Он, должно быть, обрадовался, когда мы поместили Питера Грейва в спячку.

- Значит, этот другой человек определенно невиновен?

- Думаю, что он и Мпоси пытались разоблачить настоящего диверсанта. Грейв доверился Мпоси, и они договорились о встрече, но доктор Нхамеджо добрался до Мпоси первым. Когда Гандхари углубится в его прошлое, мне будет интересно узнать, был ли у него опыт в области нанотехнологий.

- Почему?

- Вот как он надеялся избавиться от Мпоси.

- Я сожалею об этом. Я помню Мпоси, хотя он был гораздо моложе, когда я его знала. Мне бы хотелось встретиться со старой версией - увидеть человека, в которого он превратился. И Ндеге, конечно.

- Вам пришло в голову пригласить к себе только одну из них.

- У меня не было такой роскоши, как отправка длинного и запутанного сообщения. Кроме того, Ндеге была единственной, кто лучше всех разбирался в танторах - та, кто, скорее всего, произведет впечатление на Дакоту. Что ж, мои планы сделали то, что обычно делают планы. - Но она коснулась руки Гомы. - Ты ни в чем не виновата. Я это понимаю.

- А Ру?

- Похоже, ты убеждена в его невиновности. Признаю, что сила твоего мнения... неотразима.

- Мы изучали танторов на Крусибле - мы вложили свои жизни в то, чтобы вернуть их обратно. Ру почти в буквальном смысле - вот почему он такой нездоровый, какой есть. Сначала он не хотел следовать за мной сюда - эта экспедиция должна была разлучить нас как супругов. Но когда он понял, что есть хотя бы проблеск шанса на то, что они все еще могут быть живы... этого было достаточно, чтобы изменить его мнение.

- Значит, танторы убедили его там, где не смогла ты?

- Я люблю его. И я знаю, что он любит меня. Но я никогда не смогу стать самым важным существом в его вселенной.

Юнис медленно кивнула, как будто ей открылась какая-то великая истина. - Тогда мы похожи.

- Вы и я или вы и Ру?

- Думаю, мы все трое. Мне нравятся люди - гораздо больше, чем можно было бы предположить по моей репутации. Я испытала счастье и одиночество, и знаю, что я предпочитаю. Когда-то я была замужем за человеком по имени Джонатан Беза, который зарабатывал деньги на продаже мобильных телефонов. Хороший, добрейший человек, но мы отдалились друг от друга. Я не могла усидеть на месте, в то время как Джонатан мог. Мы наблюдали за заходом солнца на Марсе. Когда мы держались за руки в наших костюмах, Джонатан сказал мне: - Я мог бы наблюдать за этим тысячу раз, и мне бы это никогда не наскучило. - И я поймала себя на мысли: закаты - это все прекрасно, но кто захочет видеть один и тот же закат дважды?

- Почти все человечество, за исключением вас.

- Ну, да. Я никогда не говорила, что не была исключением. Но я и не отшельница. На "Занзибаре" я была рада, когда Чику Грин нашла меня. Другое лицо, другая голова, в которой можно плавать. И мне было приятно видеть новые лица на Орисоне.

- Пока, как говорится, все гости не начнут вонять.

- Ты этого не делаешь. Как и Ру. Я не жалею, что действовала быстро, поместив его в карантин, но я действительно сожалею, что причинила ему боль.

- У вас была причина злиться.

- Но минутное размышление подсказало бы мне, что он вряд ли мог быть осведомленным орудием заговора о диверсии. Как ты думаешь, он простит меня после той боли, которую я причинила?

- Вам следовало бы спросить его. - Но Гома вспомнила мучительный крик, который издал Ру, и страх в его глазах, когда Юнис превратилась из друга во врага, подобно перемене погоды.

Оправданно, учитывая обстоятельства. Но простительно?

Зная своего мужа так, как она сама, Гома не была так уверена в этом.

Прошел день, за ним другой. Утром третьего дня Садалмелик умер. Они были с ним, когда это случилось, хотя тантор уже давно потерял сознание. Даже Юнис к тому времени смирилась с неизбежным, признав, что битва велась не за спасение Садалмелика, а за то, чтобы помочь Элдасич и Ахернару. В их случаях инфекция была не такой запущенной, и казалось, что противовирусные препараты широкого спектра действия дали некоторое ценное время - окно, в течение которого, возможно, можно было бы разработать и применять что-то более эффективное.

Танторы все еще находились на карантине - Элдасич и Ахернар в своих отдельных камерах, Атрия, Мимоза и Кейд во временной камере хранения, где их можно было освободить от тяжелых, неповоротливых скафандров. К тому времени стало ясно, что инфекция могла передаться только при близком расположении или прямом контакте, а не через систему циркуляции воздуха. Тем не менее Юнис отказалась рисковать.

Во время долгого бдения с Садалмеликом Гома часто оставалась наедине с Юнис, поскольку они делали все, что могли, чтобы облегчить страдания тантора.

- То, что я сказала насчет приветствия новых лиц, было правдой, - сказала Юнис, - но Садалмелик был моим хорошим другом на протяжении многих лет. Да, мы разные - с ними нужно провести всего несколько минут, чтобы понять это. Они чувствуют время иначе, чем мы. Но партнеры не обязательно должны быть одинаковыми. Мы могли бы быть такими сильными вместе - такими полезными.