Читать книгу - "Создатели монстров - Рональд Гросс"

Каждый темный уголок превратился в засаду, каждый шорох – в предвестник беды. Мне казалось, что какие-то незримые существа всюду подстерегают меня.

Я решил вернуться обратно к дому. Быстро повернувшись, я стремительно, почти с исступлением, кинулся сквозь кустарник, желая как можно скорее выйти на открытое место.

Я замер как раз перед выходом на лужайку. Она являла собой нечто вроде просеки. Молодые растения уже начинали завоевывать себе пустые пространства, а за ними снова сплошной стеной встала густая чаща стволов, переплетенных лозами и пучками цветущих паразитных растений. Передо мной, поджавши ноги, на грибовидных остатках огромного упавшего ствола дерева, все еще не замечая моего приближения, сидело три странных человеческих существа.

Одним из них, очевидно, была женщина, два других – мужчины. Они были голы, если не считать кусков красной материи, обвивающих их талии. Кожа их была темно-желтоватого цвета, какой я никогда еще не встречал ни у одного из дикарей. Их округлые крупные лица были лишены подбородка, лоб выдавался вперед, а на голове виднелись редкие щетинистые волосы. Я никогда еще не видел таких странных, воистину звероподобных существ.

Они разговаривали меж собой; или, вернее, один из них говорил с двумя остальными, но все трое были так сильно заинтересованы, что никто не засек моего приближения. Они качали головами и сами раскачивались из стороны в сторону. Слова говорившего вылетали так часто и неясно, что, хотя я и слышал их отчетливо, все же не мог их разобрать. Казалось, он рассказывал какую-то мудреную тарабарщину. Скоро звуки его голоса огрубели, и он, дико размахивая руками, вскочил на ноги.

Остальные двое также встали и, также размахивая руками, принялись вторить ему, раскачиваясь в такт своего пения. Я заметил ненормальную укороченность их ног и утлые неуклюжие ступни. Все трое медленно кружились, поднимая и опуская ноги и размахивая руками. Своего рода мотив слышался в их ритмическом напеве, а припевом в нем звучало что-то похожее на «алула» или «валула». Глаза их блестели, и безобразные лица озарились выражением странной радости. Слюна текла из беззубых ртов.

И тут внезапно, пока я наблюдал их потешные и невыразимо странные жесты, я ясно понял, чем, собственно, они так неприятно поражали меня и вызывали непоследовательное, противоречивое впечатление чего-то крайне необычного и вместе с тем странно знакомого. Эти существа, погруженные в исполнение таинственного обряда, могли сойти за людей, но только если к ним не приглядываться. Человеческий образ был странно перемешан в них с чем-то знакомым мне… звериным. Несмотря на свой внешне людской вид, лохмотья одежд и все их грубое подобие человека, каждый из них имел на всем своем существе печать чего-то животного – в движениях, в манере держаться, в каком-то безусловном звероподобии.

Я стоял, пораженный этими удивительными гибридами, и самые ужасные вопросы вихрем носились у меня в голове. Странные создания одно за другим принялись наконец высоко подпрыгивать в воздухе, крича и как будто хрюкая. Одно из них поскользнулось и на минуту встало на четвереньки, прежде чем успело снова подняться на ноги. Но для меня и в таком кратковременном проблеске этой животной черты достаточно ярко сказалась вся сущность этих монстров.

Насколько мог, я бесшумно повернулся и, весь цепенея от ужаса при мысли, что треск сучка или шелест листьев может выдать меня, бросился назад в кустарники. Прошло много времени, прежде чем я почувствовал себя смелее и свободнее в движениях.

В эту минуту единственной мыслью было уйти подальше от безобразных существ, и я совсем не заметил, как вышел на еле заметную тропинку, проложенную среди деревьев. Тут неожиданно, пересекая мелкую просеку, я вздрогнул, увидев меж стволами неизвестно кому принадлежащую пару ног, бесшумно двигавшуюся параллельно мне на расстоянии где-то в три десятка ярдов. Голова и верхняя часть туловища были скрыты густой листвой ползучих растений. Я сразу остановился, надеясь, что бегущее существо еще не увидело меня. Но в это же самое мгновение остановились и ноги. Я был так нервно настроен, что с величайшим трудом удержался от непреодолимого желания бежать, очертя голову.

Пристально вглядевшись в переплетение ветвей, я различил голову и туловище того самого животного, которое видел пьющим у ручья. Оно взглянуло на меня, и тут из мрака деревьев в глазах его сверкнул зеленоватый огонек – какой-то светящийся блеск, погасший, как только оно снова отвернуло голову. С минуту оно оставалось неподвижным, а затем снова бесшумно пустилось бежать сквозь зеленую заросль кустов и деревьев. Прошла еще минута, и оно исчезло позади каких-то кустов. Я больше не видел его, но чувствовал, что оно остановилось и наблюдало за мной.

Кем было это создание – человеком или животным? Что ему от меня нужно? Я был совершенно безоружен – не имел под рукой даже палки. Бегство от него было бы безумием. Во всяком случае, этому существу, кем бы оно ни было, недоставало мужества напасть на меня. Стиснув зубы, я прямо направился к нему, всеми силами стараясь не выказать страха, хоть у меня по спине и пробегал мороз. Я пробрался сквозь заросль цветущих кустарников и увидел его в двадцати шагах от себя, смотрящего на меня в нерешительности через плечо. Я приблизился на шаг или два, упорно глядя ему в глаза.

– Кто ты такой? – вопросил я.

Он попытался встретиться со мной взглядом.

– Нет, – внезапно выдал он и, развернувшись, побежал прочь от меня через подлесок. Затем он повернулся и снова уставился на меня. Его глаза ярко сияли в сумраке, царившем под деревьями.

Душа моя ушла в пятки, но я чувствовал, что моим единственным спасением была смелость, и я продолжал идти прямо на него. Он обернулся еще раз и исчез в чаще. Его глаза – нечеловечески яркие – будто бы снова сверкнули на меня, но и только.

Теперь я сообразил, насколько опасным являлся для меня этот поздний час. Несколько минут назад зашло солнце. Скорые сумерки тропиков уже занимались на восточной стороне неба, и ночной мотылек бесшумно порхал над моей головой. Чтобы не проводить ночь среди неведомых опасностей таинственного леса, я должен был поспешить обратно к дому.

Мысль о возвращении в это обиталище страдания была для меня крайне неприятной, но еще более неприятно было оставаться захваченным темнотой и всем тем, что она могла скрывать в себе. Я еще раз взглянул на синеватый мрак, поглотивший странное существо, и затем повернул назад, вниз по откосу, к реке, идя, как я предполагал, в том же направлении, откуда