Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

почти уверена, что твой папа на самом деле всё знал. Он… слишком он спокойно на это отреагировал по твоему рассказу. И твоя мама знала. А молчали они, потому что не хотели, чтобы знала ты. И какая разница, кто там биологически тебя зачал? Твой папа тебя воспитал, он тебя считает дочкой, и потому именно он твой папа.

– А зачем он тогда меня сейчас бросил?

– Не знаю. Но мне кажется, мы опять чего-то не знаем. Они когда с Дмитрием Анатольевичем уезжали, у обоих такие лица были… Не знаю. Но твой папа точно не просто так не с тобой поехал. И точно не на работу, а куда-то в другое место. Наверное, нехорошо так говорить, но бабушке твоей нужны как раз деньги. И ещё она твоего папу не любит. А твоей тётке вообще только денег надо, на всех остальных ей плевать. Твой папа будет бороться с твоей бабкой до последнего.

– И что же мне делать при этой борьбе?

– Пока ничего не делать, – вздохнула Марина. – Тебе сколько лет?

– Четырнадцать. В январе пятнадцать бу-у-удет, – она всхлипнула.

– Тогда тебе и твоему папе придётся как-то пережить три года до твоего совершеннолетия. А дальше твоя бабушка и тётка ни при каких условиях с тебя денег получить уже не смогут и сами от тебя отстанут. Ну а пока какие бы бури ни кипели вокруг тебя – перетерпи и переживи.

Дальше разговор пошёл как-то вяло. Софья сослалась на то, что устала и ушла к себе в комнату. Выключила свет и притворилась, что ложится спать. Марина заходила ещё пару раз, но продолжить разговор не получилось. Чем дальше, тем больше Софья проникалась уверенностью, что Марина её обманывает. Из лучших побуждений, но обманывает. Что ж тут было непонятного? Родственники собираются тянуть её каждый в свою сторону, но при этом она сама им и даром не нужна. Деньги, проклятые деньги! Отец всегда пропадал на работе, для него компания всегда была важнее Софьи и её мамы. С чего ему меняться сейчас? бабушка… Вспомнив, как к ней относились, пока она жила в её доме, Софья вздрогнула: никогда. Туда она не вернётся больше никогда.

И тут же перед глазами встало всё случившееся у нотариуса. Железная уверенность бабушки, что Софья всё равно достанется ей. А бабушка всегда умела добиваться своего, внучка не знала ни одного случая, чтобы она проигрывала. Никогда! И решение созрело окончательно. Быстро нацарапав записку, чтобы Марине потом не попало за неё, дальше Софья действовала, стремительно и решительно исполняя свой план.

Дождалась, пока Марина зайдёт в ванную комнату. Закрыла за ней дверь, заклинила ручку стулом и заодно дверь подпёрла шваброй: здоровый мужик может и смог бы выломать, но девушке силы не хватит. Не обращая внимания на стук в дверь и ругань, оставила на столе записку и оделась. Стыдясь и презирая себя за поступок, вытащила из кошелька Марины наличные – один последний раз можно. С телефона Марины вызвала такси. На улице сидела охрана, она сама слышала приказ отца. Но ЧОП-овцы не знали, что на самом деле гараж на первом этаже можно пройти насквозь и выйти с дальней стороны дома в неосвещённый закуток, а сейчас как раз уже стемнело, и в свете фонарей кто идёт вдалеке, не разберёшь. Дальше – такси, оно автоматом оплачивалось с привязанной к телефону карты, поэтому водитель посадил и довёз пассажирку без вопросов: может, родители дочке такси до дома заказали из гостей? Конечной точкой Софья специально поставила улицу Звездова – спальный район и никакого транспорта. Уже оттуда прошла квартал пешком, села на автобус и доехала до Старо Восточного кладбища. Погода испортилась, завывал ветер, накрапывал мелкий ледяной дождь. Фонари горели еле-еле, и сторож в такую погоду предпочитал сидеть в тёплой комнате, так что за ограду пробраться несложно.

Мамину могилу Софья отыскала с трудом, подсвечивая фонариком телефона и постоянно замирая от страха. В темноте ночи деревья вокруг кладбища и между могил словно возродились в потусторонних сочетаниях белого и серого, стирая из мира любые цвета. Ничего, кроме неровных линий, оставленных угольным карандашом на зернистой бумаге деревьев и неба, и пахнет сырой землёй. Всё как в фильмах ужасов, где в любой момент выскочит зомби. Отыскав нужный крест, девушка обозвала себя дурой: она же приехала сюда умереть… И всю дорогу по кладбищу вздрагивала от каждого шороха, боясь, что из кустов выскочит маньяк или зомби и её зарежет.

– Ну всё, мама. Сейчас я буду с тобой. А деньги пусть им останутся, пусть подавятся. Я не хочу здесь быть, я хочу оказаться подальше. Я не хочу с ними жить.

Софья достала из кармана горсть таблеток, взятых дома в аптечке…

В этот миг Пустой, который уловил слабый сигнал от Хозяйки ещё когда она подъезжала к кладбищу, наконец-то добежал до зоны устойчивого контакта. Получив чёткий и недвусмысленный приказ – помочь хозяйке оказаться как можно дальше отсюда – он взорвался, в радостной эйфории сгорая без остатка, выплёскивая всю запасённую энергию. Тень начала формироваться… И тут пространство-время, и так сильно надорванное рядом с кладбищем год назад Багровым Князем, не выдержало и лопнуло. Энергия Пустого вместо Тени сформировала канал перехода между мирами, закреплённый на Хозяйке. Софья как раз подносила таблетки ко рту, когда по глазам ударила ослепительная белая вспышка, и девушка словно испарилась. Вот только переход был ненамеренный и вышел с дефектами. Секунду спустя на землю могильного холма упали враз опустевшие куртка, шапка и джинсы, а сверху рассыпалась горсть таблеток, которые теперь не держал сжатый кулак.

Глава 3

Какое-то время над пустыней ещё загадочно перемигивались звёздочки, будто подсмеиваясь над человеком, бредущим по обочине шоссе. Вот на горизонте сине-чёрное небо стало понемногу прозрачным, робкие облака показались на светлеющем небесном своде. Ненадолго, солнце всё стремительнее начинало выходить из-под земли, белые стеклянные нити облаков начинали распускаться, истончаться, смешиваться и пропадать, будто в миску неба налили цветные краски и замазали ими чёрные цвета ночи и белые цвета рассветных облаков. С каждой минутой жара становилась сильнее и всё более причудливо выглядели бескрайние пески. Везде отныне господствовал телесный цвет: шкурка персика, чешуя рыбы, отблеск перламутра. Линия горизонта трепетала и извивалась в потоках раскалённого воздуха. Сквозь колышущийся горячий воздух, как сквозь кривое стекло, мир казался изуродованным. В песчаный океан глубоко врезались клочья голубого неба, высоко вверх