Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

разграбленном Исследовательским Цехом остове захваченного корабля. Называлось: тренировка в условиях, приближенных к реальным боевым. Они учились вскрывать двери и переборки, ориентироваться на корабле, помня, что флагман несколько крупнее и внутренние помещения его, наверняка устроены иначе, стрелять и не стрелять по команде, а так же запоминали приборы и механизмы, попадать по которым крайне не рекомендуется. Во избежание взрывов и прочей потери управляемости, которая может привести к аварии и падению на весьма не мягкий грунт вместе с диверсионной группой внутри. Или рекомендуется, если во время операции не будет другого выбора, кроме как обрушить корабль и себя вместе с ним. Война — жестокая штука, следовало учесть и такой вариант развития событий.

От Шерил требовалось ещё одно: не высовываться и не лезть на первый план.

— Ты, в этой колоде — джокер, — втолковывал ей Мастер Азорра в частной и очень личной беседе. — Козырная карта, припрятанная в рукаве. Было бы весьма глупо и недальновидно потерять тебя в рядовой стычке.

И всё равно, не смотря на знание что всё очень серьёзно, все эти тренировки Шерил воспринимала как такую своеобразную разновидность командного спорта. Просто не могла отделаться от этого ощущения. Особенно если учесть, что какими бы ни были изматывающими эти тренинги, в конце, после всего, они собирались с Нуэ Но, Никеей, прихватывали с собой ещё кого-нибудь и шли культурно отдыхать. Действительно культурно, на всякие глупости сил не оставалось. Но эти по мирному уютные вечера (а иногда и рассветы, смотря по тому, во сколько их отпускали) не давали ощутить гнетущую серьёзность обстановки.

Миррая

Жизнь совершила крутой поворот. И что самое удивительное, почти невозможное, поворот этот был к лучшему.

Исчезло постоянное опасение за жизнь свою и своих близких, пропала необходимость таиться, даже перестала нависать постоянная угроза голода. Как бы ни были богаты болота, но когда нужно постоянно и скрытно перемещаться, становится не до охоты и собирательства и уж тем более не до разведения полезных животных и растений. Конечно, горы и люди их населяющие — совершенно новая среда, к которой нужно было приспосабливаться, но ей, Хранительнице Знания, это было даже интересно. Климат, конечно подкачал: слишком сухой и какой-то пресный на вкус воздух, и почти полное отсутствие открытых водоёмов — не лучшие условия для жизни ойров. На Солёной Воде и то комфортнее себя чувствуешь — у Мирраи был случай погостить у Морских ойров, она знала, с чем сравнивать. Но если учесть, от скольких проблем они здесь были избавлены, это такие мелочи!

И всё бы было хорошо, если бы не беспокоила одна мысль: как они будут рассчитываться за гостеприимство. И за то, что люди полностью взяли на себя решение их общей проблемы. С них ведь даже воинов для грядущей битвы не потребовали — самим предлагать пришлось. И даже настаивать и навязывать их.

Не её одну эта проблема беспокоила. Старый Ниррай, шаман из её родного племени даже подошёл к ней с этим вопросом, когда она спустилась в оставленную «на разграбление» кошачьему племени долину. Хотя это не дело, старым и мудрым, обращаться с такими вопросами к молодёжи.

— Мы выставили две команды молодых охотников, — говорил он, подслеповато щуря глаза на высокое, чистое, словно бы ненастоящее небо. — Но этого так мало, что почти ничто. Нехорошо и неправильно будет, если ойры не внесут весомый вклад в освобождение родных вод. Что мы потом детям рассказывать будем? Пришли добрые чужаки, ойров спасли, врагов прогнали, а мы в это время в безопасном месте отсиживались. Как они потом своим народом гордиться смогут?

— Будем рассказывать, как благодаря нашей помощи удалось захватить и обезвредить вражеских командиров, — решительно рубанула Миррая. — Есть одно соображение, — добавила более спокойно, глядя в глаза старика со значением. — Я как раз посоветоваться хотела.

— Посоветоваться — это хорошо, — проворчал Ниррай довольно. И даже с лапы на лапу от удовольствия переступил, легко, танцующим шагом. А как же, и уважение к его возрасту и опыту выказали и возможно найдётся решение дилеммы, ранее казавшейся неразрешимой. — Пойдём, соберём всех незанятых шаманов, объяснишь свою идею поподробнее.

Глава 39

Шерил

Союзническую армию было решено собирать у Миретских Столпов, в том месте, где сходились границы Тёмной и Светлой Империй и Горного Престола. Памятное местечко, именно там она около года назад, (тогда, помнится, ранняя осень была), оставила названного братца. Ярека, деревенского парня и дальнего потомка Сиятельных, сбежавшего из дома искать свою судьбу. Интересно, нашёл ли? И вообще интересно, как он тут и жив ли вообще? Здесь-то, в отличие от родных гор шли отнюдь не единичные стычки. Граница, за время активного противостояния, сдвигалась несколько раз, а конкретно этот городок четырежды переходил из рук в руки. Можно себе представить, что от него осталось.

Как оказалось, осталось от него вполне достаточно, чтобы заблудиться.

Три диверсионные группы, в одну из которых входила Шерил, разместили в ближайшем к этому месту форте, носившем название Западный Предел и бывшем, соответственно, самым западным населённым пунктом Горного Престола. Но нужно было быть кем-то более дисциплинированным, чем Шерил и гораздо менее любопытным, чтобы не спуститься вниз, не попытаться разыскать давнего знакомца.

Шерил, залетев в комендатуру (как на неё смотрели! как будто впервые крылатого человека увидели!) и, узнав там, где размещены маги и офицеры, направилась на розыски. Небольшой городок, название которого со временем выветрилось из её головы, хаотично разросся и утратил милую провинциальную старомодность, следы которой можно было найти ещё год назад. Обшарпался, зарос грязью, утратил большую часть нехитрых украшений на зданиях. Симпатичные маленькие домики наспех переделаны в казармы и в госпитали, которых тут стало чуть ли не больше, чем всех остальных сооружений, включая даже склады. И где-то на этих хмурых улочках Шерил настигло осознание, что до сих пор она видела войну «в белых перчатках», когда после коротких стычек можно вернуться домой героями, отдохнуть в чистоте и уюте, получить всю необходимую помощь, в том числе и медицинскую. А здесь…

Здесь было всё совсем не то и не так. Первые слова, которые приходили на ум, это: «кровь и грязь». А усталое равнодушие привыкших ко всему людей просто вгоняло её в ступор, и почему-то именно это казалось самым страшным. И хотелось отвернуться, отойти в сторону, и вообще забыть как можно скорее. Но память, отдельными сценами, фрагментами, фиксировала страшные картины, которые и спустя годы, наверняка, будут обеспечивать ей бессонницу.

Ярек обнаружился в офицерском общежитии. В крохотной,