Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

попробовал поторговаться, но на сей раз Дима был непреклонен: или так, или никак. Надо уметь проявлять не только щедрость, но и строгость, быть твердым и стоять на своем. Иначе тебя перестанут уважать. В конце концов, вопрос был улажен: пастух получил в качестве аванса брезент, нитки, иголки, керосин и, вполне довольный, убежал к себе в хижину — порадовать жену. Для местных женщин нитки и хорошие стальные иглы были отличным подарком, а из брезента можно сшить крепкую одежду для себя и детей.

Договорились встретиться на окраине селения, как только стемнеет. По словам Нуруна, до тропы — примерно час ходу, но потом — три-четыре часа вверх по крутому, обрывистому склону. Конечно, идти ночью очень опасно, но не делать же это днем, на виду у японцев! Радовало то, что небо было чистым, значит, скоро появится ясная, большая Луна, и при ее свете тропа станет более-менее видной. Ну, а мы отвлечем внимание японцев: разложим побольше костров, посадим возле них людей, пусть думают, что спокойно сидим и отдыхаем… И ничего такого не замышляем.

Сразу после полуночи отряд был готов к выходу. Все понимали, что дело предстоит крайне опасным и, скорее всего, не всем удастся вернуться назад, поэтому сначала вызвали добровольцев, а после уже из них отобрали самых опытных, сильных и выносливых. В итоге получилось сорок девять человек — двенадцать разведчиков и тридцать семь казаков.

Поход планировался в два этапа: сначала — по неровному, каменистому плато к горам, потом — все время вверх, по узкой, извилистой, петляющей козьей тропе. У каждого за плечами будет тяжелый вещмешок, в котором — вода, дополнительные боеприпасы, гранаты и, главное, толовые шашки, чтобы уничтожить японские орудия. Разведчиков возглавлял поручик Павел Елизаров, казаков — сам Евдокименко.

Дима не хотел, чтобы есаул отправлялся на эту операцию (он нужен был здесь, для последующего штурма), но Захар Прокопьевич категорически заявил, что не станет отсиживаться где-то позади всех, когда его ребята рискуют головами. И решительно взвалил на плечи увесистый мешок с боеприпасами и взрывчаткой.

Первым в группе шел, само собой, проводник, сразу за ним — двое опытных казаков, смотрели, чтобы он не сбежал и не завел в ловушку. Нуруна сразу предупредили: в случае чего, тебе — первая пуля, и уже потом будем разбираться с японцами. Пастух обнажил в улыбке неровные, редкие, желтые зубы и усиленно закивал: понял-понял, не волнуйтесь, все будет в полном порядке! У него в селении — семья, жена и трое детей… Он знал, что у японцев была широко распространена практика брать в заложники семьи маньчжурцев, и считал, что русские поступят точно так же.

Чтобы обмануть самураев, зажгли, как и было решено, побольше костров, посадили возле них всех свободных людей, велели петь песни — любые, какие вспомнят. У японцев тоже ведь есть лазутчики, наверняка наблюдают за нашим лагерем, пусть считают, что мы отдыхаем после долгого, утомительного перехода: пьем кумыс, жарим на огне баранье мясо, поем любимые песни… Все время воевать тоже нельзя, нужны хотя бы короткие перерывы, чтобы расслабиться душой и телом. Техника — и та ломается, если ее гнать без остановки, что же тогда говорить о людях…

Глава 22

Глава двадцать вторая

Отряд есаула Евдокименко (он оказался старшим по званию и принял на себя общее командование) шел, не останавливаясь, Нурун вел их уверено — по едва заметной каменистой тропинке. Чтобы не сбиться и не потеряться, двигались строго один за другим, гуськом, растянувшись длинной вереницей. Луна была не такая яркая, как ожидалось, но все равно давала достаточно света, чтобы увидеть, что там у тебя под ногами.

Эту часть местности, на дальних подходах к крепости, японцы не минировали: слишком много тарбаганов и других диких животных (пустынных лисиц, к примеру), бегают, носятся, где хотят, значит, будут подрываться, беспокоить по ночам и создавать ненужные проблемы. А ряды «колючки» они установили только возле дороги — на большее просто не хватило проволоки: это укрепление хоть и считалось важным оборонительным объектом, но не ключевым, как в других местах (большого наступления здесь не ждали), поэтому снабжалось всем необходимым по второму разряду.

Ночь оказалась довольно прохладной, с севера дул холодный, пронизывающий ветер, но никто этого не замечал — шли в быстром темпе. Примерно через час, как и говорил проводник, добрались до предгорья, оттуда начинался подъем по козьей тропе. Сделали небольшой привал — скинули тяжелые мешки, легли на землю. Очень хотелось курить, но нельзя: в темноте огонек будет виден издалека, не дай бог, из крепости заметят. Нурун объяснил (разговор шел через переводчика Доржу, пришлось взять с собой): японцы эту тропу не охраняют — незачем. Во-первых, о ней знают только местные жители, а чужакам здесь ни в жизнь не пройти, обязательно заплутают или сорвутся в пропасть. Во-вторых, никакого тяжелого вооружения по ней наверх не донести, значит, и никакой серьезной опасности для обороны с этой стороны нет. Разумеется, на перевале стоит караульный пост, но только в самом конце тропы, и там обычно — всего один человек.

В саму крепость попасть крайне сложно: входов-выходов несколько, но все они закрыты толстыми стальными дверями. Однако есть один вариант: во время смены часового на перевале (это под утро, кола начнет светать) открывается неприметная боковая дверца в бетонной стене, выпускает наружу сержанта, начальника поста, и солдата на смену. Вот в этот момент и можно внезапно напасть и ворваться в караульное помещение.

В нем, как правило, тоже сидит всего один солдат, его задача — нажать на особую кнопку и поднять тревогу, если заметит какую-то опасность. Там же, в комнате, есть телефонный аппарат, по которому караульный может связаться с комендантом крепости и дежурным офицером. Но за десять с лишним лет с момента постройки укрепления ни разу никакой опасности для не было, гарнизон ни разу не поднимали по реальной тревоге (только по учебной, да и то редко), поэтому солдаты относятся к своему долгу весьма формально, как к некой скучной и давно надоевшей обязанности.

Нет, конечно, дисциплина у них присутствует, служат, как надо, но с некоторой ленцой, без особого старания и рвения — только по приказу, потому что так велят господа офицеры. Мирная, спокойная жизнь в глухом маньчжурском углу дает о себе знать…

Откуда он обо всем этом знает? Так все просто — от самих японцев. В его селении есть несколько семей, в которых молодые (и не