Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

Задача у казаков и разведчиков будет чрезвычайно важная, собственно, от них зависит весь успех операции: они должны внезапно напасть (свалиться на самураев буквально как снег на голову), проникнуть в крепость, найти артиллерийские орудия (прежде всего — 75-мм гаубицы) и взорвать их. Попутно, если получится, — уничтожить крупнокалиберные пулеметы и как можно больше личного состава. Как только сделают это — сразу дают нам сигнал (красная ракета), и тогда мы двинемся уже в настоящую атаку на крепость (танки с пехотой на броне).

Горная дорога для «Добрынь» вполне проходимая: хоть и крутая, зато твердая, каменистая, броневые машины без проблем пройдут по ней. Они подавят оставшиеся пулеметные точки — их броне 6,5-мм и 7,7-мм пули не страшны (можно просто закрыть бойницы стальными боками), доставят и высадят десант, который завершит захват укрепления. Всех, кто не захочет сразу же поднять руки, мы уничтожим — нет времени устраивать долгие переговоры. Оказывают сопротивление — пулю иди гранату им в подарок. И пошли себе дальше.

Скорее всего, часть младших командиров (сержанты, старшины) и большинство офицеров окажет нам яростное сопротивление — они же фанатики и будут драться до конца. Уговаривать никого не нужно: хотят умереть за своего Императора — пусть умирают: добиваем их гранатами и всем, что у нас имеется. А всем сдавшимся мы гарантируем жизнь — об этом следует сразу же громко и четко объявить. И пусть тогда сами солдаты делают выбор…

План был, в принципе, ясен и понятен, и особого возражения не вызывал. Главный вопрос заключался в том, сможет ли наш ударный отряд быстро ворваться в крепость и уничтожить (или захватить) японские орудия. Японский гарнизон насчитывал, по приблизительным прикидкам, не менее трехсот человек, все — хорошо обученные и очень дисциплинированные солдаты, а офицеры — в большинстве своем фанатики, бесконечно преданные Императору. Если, не дай бог, сражение затянется, нашим ребятам придется очень туго. Поддержать мы их сможем только в том случае, если они взорвут артиллерийские орудия, иначе самураи сожгут нашу бронетехнику еще на подходе. И тогда тяжелых потерь уже не избежать…

Взоры присутствующих обратились к поручику Елизарову и есаулу Евдокименко: что скажете? Какие у вас по этому поводу соображения? Это же вашим ребятам придется драться с противником (которого будет в несколько раз больше) и, если нужно, жертвовать своими жизнями ради общего дела.

Глава 21

Глава двадцать первая

Поручик Елизаров молча пожал плечами: надо — так надо, на то они и разведчики, чтобы всегда быть впереди, идти первыми. А к риску и смертельной опасности они давно привыкли — работа такая! Причем каждый сам ее выбирал, никого насильно в разведку не загоняли, наоборот, отбор был предельно тщательным и даже жестким… Его ребята — лучшие из лучших, и свой долг они знают.

Есаул Евдокименко тяжело вздохнул: ему совсем не хотелось отправлять своих казаков на эту крайне рискованную операцию — они не тому обучены. Вот если бы налететь на япошек конной лавиной, врубиться с ходу в их ряды, помахать налево-направо казачьей шашкой… Это да, это мы с превеликим нашим удовольствием, но драться с ними врукопашную в узких бетонных коридорах… Это совсем не то, к чему его ребята привыкли. Тут шашка (тем более — длинная пика) будет совершенно бесполезна, как и все навыки кавалерийского боя.

Но он прекрасно понимал, что другого выхода нет: у разведчиков людей мало, всего семнадцать человек, для захвата крепости никак не хватит, танкисты, артиллеристы, связисты и прочие «технари» для этого дела точно не годятся, пехотинцы не имеют должной выносливости и силы воли. Это казаков с малых лет приучают стойко переносить любые трудности, терпеть и не жаловаться (даже когда очень плохо и больно), и драться всегда серьезно и до конца… А что взять с этих вчерашних крестьян, мещан и ремесленников? Научили их в строю ходить и более-менее точно стрелять, ну, и слава богу! Для внезапного захвата крепости они точно не подойдут.

И Евдокименко твердо произнес:

— Я с ребятами сам пойду, тоже буду там. Вы, Дмитрий Михайлович, за нас не волнуйтесь — сделаем все, как надо. Если потребуется, мы эти самые амбразуры своею грудью закроем, чтобы танки подойти смогли. Это я вам гарантирую!

Дима кивнул: очень хорошо. Таким образом, план операции был согласован и утвержден, оставалось только привести его в исполнение. Обсудили еще кое-какие детали и на этом совещание закончилось — всем нужно идти к своим, готовиться к завтрашнему штурму. А разведчикам и казакам предстоит выступить уже сегодня ночью…

Кстати, а где там наш проводник? Дима приказал привести его, тот вошел, отдавая низкие, уважительные поклоны. Он явно был готов служить, оставалось только обсудить размер его вознаграждения.

Дима пожалел, что с ним нет Дзиро — тот был не только хорошим переводчиком, но и великолепно разбирался в людях, мог точно сказать, стоит ли доверять этому пастуху (которого, как выяснилось, звали Нурун). А вдруг он работает на японцев и заведет наш отряд в засаду? Поставят японцы пулеметы на тропе и перестреляют всех бойцов в узком месте, как куропаток. Но приходилось рисковать — иного выхода просто не было.

Дима спросил (весь разговор, само собой, велся через переводчика-маньчжура Доржу, нанятого еще в самом начале похода), что пастух хочет за свои услуги. Нурун стал неторопливо перечислять: сильного, объезженного коня, двух молодых верблюдиц, два больших отреза ткани, иголки, нитки, брезент, керосин… Но главное — деньги. И назвал такую сумму, что Дима просто присвистнул — немало!

Нет, так не пойдет! Деньги, конечно, у него есть (спасибо щедрым ламам!), но, как говорится, каждому товару — своя цена. Он знал правила и обычаи азиатского торга — сначала заломить немыслимую сумму, а потом, в результате долго торга, снизить ее до нормальной, устраивающей и продавца, и покупателя. Дима немного подумал и передал через переводчика ответ: ткани у нас нет (мы же солдаты, а не торговцы), но брезент и прочую мелочевку дадим, это не вопрос. Коня он тоже не даст — самим нужен, но одного верблюда выделить можем. Денег — только треть от названной суммы (слишком большие аппетиты, надо бы поумерить). И, разумеется, только после того, как пастух приведет его людей в нужное место. Если не согласен — найдем другого проводника, наверняка любой из селения согласится помочь нам даже на более скромных условиях. Они же здесь все бедняки, будут рады любому приработку…

Нурун повздыхал, поохал,