Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

- Это все из-за того, что ты вместо Стефы пошла! – произнесла Габриэла. – Этот замок не твоя судьба. Не ты должна быть здесь, а она!

Я села на край кровати, стараясь не касаться грязными ногами ковра.

- Стефа беременна, - сказала я. – Ей сюда нельзя было!

- А что, если ты сделала только хуже, пытаясь спасти ее? – спросила задумчиво пани Войцех, но я не успела ни подумать над ответом, ни, конечно же, ответить. Открылись двери и вошла Радка с небольшим тазом в руках, наполненном водой.

- Спасибо! – только и ответила я.

Радка поставила на пол таз, и я опустила ноги в горячую воду.

- Грей, не спеши! – посоветовала подруга. Я опомнилась и подняла на Радку глаза.

- Мне надо идти, - призналась, - помочь пани Машкевич!

- Что? – кажется, Радка была удивлена, только ничего мне не сказала, лишь кивнула задумчиво, мол, надо, так надо.

Я наклонилась, быстро вымыла ноги и натянула теплые вязаные носки, которые мне подала Юстина. После чего втиснула ноги в обувку и надела теплое платье, подвязавшись фартуком. Грязные вещи положила на стул, свернув в сверток.

«Постираю, когда вернусь!» - сказала себе. Быстро переплела косу и оглянулась на девушек.

- Я пойду!

Они молчали, лишь смотрели на меня так, словно хотели что-то спросить, но не решались. А у меня просто не было времени ждать, и я вышла из комнаты, кивнув девушкам на прощание, уверенная, что скоро вернусь. Да и вряд ли домовиха задержит меня надолго. Скорее всего, она уже занялась ранами князя, а мне и останется, что только бинты подавать, или воду носить.

Замок казался пустым. Звук моих шагов звучал гулко под сводом высокого холла и, поднимаясь по лестнице, я старательно удерживала дрожь в ногах, сжимая пальцы рук в кулаки.

Вот и нужный мне второй этаж. У двери, ведущей в комнату князя стоит пан Кондрат и глядит на меня в ожидании.

- Долго ты! – проговорил, пока я шагала к нему на встречу.

- Куда же я грязная! – только и произнесла. – Князь же ранен…

Дворецкий указал на двери и молча отвернулся. Мне показалось, что он не рад моему появлению, только отступать было поздно, ведь пани Машкевич ждала меня. И пусть я вряд ли могла принести много пользы, но обещание свое помнила.

Тихо скрипнула дверь, пропуская меня в комнату, наполненную слабым светом от горящих свечей, что стояли на столе перед зеркалом, отражаясь в гладкой поверхности. Я перешагнула порог и огляделась, отыскивая взглядом домовиху, после чего заметила еще одну дверь, приоткрытую настолько, чтобы можно было разглядеть ковер на полу спальни князя. Именно туда мне и следовало идти.

Несколько секунд помялась на пороге, после чего толкнула двери и прошла в спальню князя, сразу же заметив пани Машкевич, сидевшую у постели Вацлава: он сам был скрыт от моего взгляда за ее спиной, только силуэт огромного тела вырисовывался под одеялом.

Я отметила и таз с водой, алой от крови, бинты и какие-то мешочки с травами на табуретке рядом с домовихой.

Заслышав звук моих шагов, она произнесла:

- Проходи, Валеска! – и даже не оглянулась на меня.

Приблизившись, рассмотрела князя. Экономка уже успела промыть его раны и перевязать. Лицо князя показалось мне слишком бледным даже в свете оранжевого пламени свечей, а черты слегка заостренными.

- Останешься при хозяине, пока я отнесу воду, - велела пани Машкевич и тяжело встала, подхватив таз.

- Может я? – предложила с надеждой, но женщина отмахнулась и посмотрев на меня, произнесла:

- Сиди здесь. Я скоро вернусь.

Покосилась с опаской на князя. Домовиха поймала мой взгляд и усмехнулась.

- Чего боишься? Когда тащила на себе ведь не боялась?

- Так-то причина была… - ответила неловко.

- Ага! – кивнула она и смилостивилась. – Не бойся. Дала я господину зелье, проспит до утра. Тебе останется только посидеть рядом и присмотреть, чтобы жар не поднялся. А у меня дела: весь замок на мне, надо девочек успокоить и все объяснить.

Она шагнула к двери, я за ней следом.

- Пани Машкевич? – обратилась тихо. Она услышала, обернулась у порога.

- Что еще?

- Я выходила из замка, - продолжила я, - вам не кажется это удивительным. Ведь никто не может покидать его из тех, кто работает здесь. Как же я смогла?

Домовиха улыбнулась.

- Завтра расскажу, - ответила спокойно. -  Хотя, думаю, ты и сама догадываешься о причине. Ну, да, пошла я. А ты сядь рядом с господином. Я приду проверить его, да и тебя заодно.

Тон ее голоса не располагал к дальнейшим вопросам и, проводив экономку взглядом, вернулась к кровати князя, осторожно опустилась на табуретку и посмотрела на лицо мужчины.

Еле слышный скрип двери оповестил об уходе пани Машкевич и в опустившейся тишине я смогла слышать лишь треск пламени свечей, да тяжелое дыхание князя. Невольно покосилась на князя, отмечая его неестественную бледность: кожа Вацлава была смуглой, но, когда мужчина потерял много крови, приобрела серый пепельный оттенок.

«Кто же это вас так?» - подумала я, вспомнив силуэт демона, которого увидела в окно во время грозы. Отчего-то стало жутко. Я подумала о том, чтобы могло случится с глупой мной, если бы этот демон оказался рядом с князем. Вряд ли чудовище пожалело бы жалкую служанку, которая обезумела настолько, что вышла спасать князя, не имея при этом ни малейшего представления о том, как это сделать.

«Боги помогли!» - решила со вздохом и отвела взгляд, решив осмотреться. Помнится, один раз бывала здесь: приносила завтрак по приказу домовихи, но в тот день не рискнула глазеть по сторонам в присутствии хозяина замка. Сейчас он тоже был рядом, только спал, что придало мне некоторой смелости.

Комната была большой и просторной. В светлый день здесь все, наверное, было залито светом, а огромный камин, что тлел и сейчас алыми углями, давал свет в темное время суток. Под потолком обнаружилась люстра, большая, с множеством свечей и капельками хрусталя, свисавшими вниз, словно непролитые слезы.

Заметила я и полки с книгами: золотые корешки соседствовали рядом с дряхлыми фолиантами, нуждавшимися в новом переплете. Было заметно, что князь часто читает именно их – одна из таких «старушек» лежала на столе Вацлава, том самом, за которым он обычно завтракал.

Шорох одеял заставил мое сердце вздрогнуть, и я