Читать книгу - "Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев"

«Не боись. Иди как шёл, феи выведут», — отвечал Афоня.

Пришлось смириться и идти. Темнота понемногу стала светлеть, и через какое-то время Денис начал понимать, что они идут по дну глубокого ущелья и что небо над головой присутствует, но оно какое-то странное, фиолетовое и колышущееся, словно желе. И это при том, что он видел над собой лишь узкую полосу, но отчего-то знал, что небо здесь слоистое и густое, а солнца в Запределье никогда не было. Да оно и не требовалось. Чему тут расти? Камням? Глазам под ногами? Чё они тут жрут вообще? Или кого?

В очередной раз поднимая правую ногу, он машинально глянул вниз и понял, что жуткие глаза пропали, а вместо них — обычные камушки. Замешкавшись, он едва не наступил на глиняную посудину, очертаниями напоминающую греческую амфору, и озадачился ещё сильнее, а спустя ещё минут пять ходьбы обнаружил, что ущелье — не совсем ущелье. Потрясённый своим открытием, Денис вертел головой во все стороны, словно сова, — это же обалдеть можно, между двух стен идут. Вон она, кладка, точно такие же блоки, как в Египте, ну, которые при строительстве пирамид использовались. А может, и не они, но по размерам уж очень похожи, в некоторых местах гладкие и блестят, а на некоторых блоках даже были видны рисунки. Исключительно в исследовательских целях он подошёл поближе к стене, надеясь рассмотреть хотя бы один рисуночек, но бдительная фея запорхала перед его лицом и мазнула крыльями прямо по его носу.

— А-а... Апчхи!!!

Аж слёзы из глаз брызнули от неожиданности. Денис тут же прижал ладони к лицу, защищая свой предательский нос. Афоня испуганно обернулся, а следом за ним и остальные, знаками показывая, что они думают про товарища, и где-то там, впереди, громче всех махал руками Добрыня. Но поделать уже ничего было нельзя. В полной тишине внезапный чих прогремел могучим раскатом грома, и их тут же услышали те, о ком предупреждал Падла.

— Кто здесь?

Голос был требовательный и женский. Казалось, он шёл отовсюду и вроде бы он был не громким, но от этого голоса пробила такая жуткая дрожь, что храбрые дети Выродка все как один разом затрепетали и стали оглядываться в поисках невидимого врага.

— О чём ты? Здесь никого нет. Впрочем, как и всегда, — с отчётливой зевотой прозвучал другой женский голос.

— Нет, что ты, я своими ушами слышала! — возразил первый голос.

— Успокойся. Наверное, опять Старуха во сне смердит. Вот тебе и померещилось. Она вечно ждёт момента, чтобы как следует бзднуть. Принюхайся. Чуешь, как пахнет бабочками... Хе-хе-хе.

— Это всего лишь феи, — с сомнением произнёс первый голос. — Пахнет феями... И мужским потом.

— Верно, пахнет. Только я никого не вижу. Эх, сейчас бы мужичка... Полакомились бы.

Денис вытаращил глаза на Афоню, а тот на него, после чего оба показали друг дружке молчать и не шевелиться. Точно так же сделали и остальные.

— Оберон это, — злобно прошипел третий голос. — Научитесь уже отличать короля от мужика-лапотника. Трындят и трындят, распутницы, нет чтобы о деле да о работе, а они всё о самцах... Дайте же отдохнуть, будь вы неладны.

Голоса затихли. Денис шустро переварил полученную информацию. Три голоса — очевидно, три женщины, и они явно не люди. Они разного возраста: говорившая первой моложе двух других, у неё голос выше и слишком тревожный; третья — совсем старуха, а та, что была второй, очень даже ничего, судя по голосу. Спелая красотка. О господи! О чём он сейчас подумал! Это точно некое зловредное колдовство. Нельзя думать. Они могут подслушать его мысли, и что там та, вторая, хотела сделать? Полакомиться? И ежу, тьфу ты, опять про Валеру вспомнил, будет понятно, что речь не про секс. Или про секс, но с неприятными последствиями для неосторожного мужичка. Самки пауков что делают с самцами? Правильно: ням-ням делают.

Дети Выродка подождали какое-то время, но поскольку голоса больше никак не проявляли себя, Добрыня приказал продолжать путь. Постепенно дорога стала идти под уклон. Денис то и дело поднимал голову вверх, отмечая про себя, что полоса неба становится всё уже и уже, вокруг снова всё начало темнеть, и если бы не свет, идущий от фей, то он бы, наверное, сейчас не смог увидеть и стены. Почему-то ему вдруг стало казаться, что стена на самом деле одна, она сложена из бесчисленного количества каменных блоков, а идут они сквозь пролом внутри стены, поскольку она не только высокая, но ещё и необычайно толстая. Но зачем её сделали и для кого? Или от кого? Постепенно редкие мысли в его голове начали путаться, и только когда стена кончилась и они оказались на каменной террасе, он немного пришёл в себя и стал рассуждать более здраво.

Впереди что-то поблёскивало в полумраке, подул небольшой ветер, и запахло незнакомыми травяными запахами. Часть фей, сопровождавших отряд, поднялась повыше и сбилась в плотный ком, отчего стало немного светлее, и все увидели перед собой руины незнакомого города. Денис было обрадовался, но ненадолго, ибо терраса, на которой они стояли, была отделена от города глубоким провалом. А ещё тут не было неба, только подозрительная чернота, и складывалось ощущение, что они оказались в огромной пещере. Дети Выродка собрались вместе, обсуждая, как лучше перебраться на другую сторону, но тут в дело снова вмешались феи. Кажется, они поняли, что у людей возникли трудности, и решили дело по-своему. Эти мелкие, удивительные создания взлетели над провалом и перегруппировались, образовав некое подобие живого моста. Добрыня погулял возле него, пошарил руками, проверяя, выдержит или нет, а затем знаками показал, что идти можно, но только по одному. Денис, как водится, должен был идти самым последним.

Идти по феям было удивительно и даже немного боязно, хотя он боялся больше не за себя, а за них. Денис шёл, чувствуя под ногами дрожь, и инстинктивно нервничал. Опора была неустойчива, ему было стыдно, но деваться было некуда, все остальные ждали его на другой стороне, и вот когда он был уже на самой середине, неведомые голоса снова ожили.

Это было так неожиданно, что он покачнулся и едва не свалился вниз.

— Легион. Милый Легион, как же я по тебе скучаю.

Молодуха. Та самая, что услышала, как он чихнул.

— Что? Он снова тебе приснился?

Ага. А вот