Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

Хуже всего приходилось часовым — практически все время под атаками черных летучих полчищ. И не отобьешься от них никак — курить во время дежурства строго запрещалось (чтобы не выдавать себя). Часовой должен быть бдительным, не отвлекаться и постоянно следить за обстановкой — в тайге полным-полно японских разведчиков, да и хунхузы тоже время от времени проявляют себя, смотрят, нет ли где возможности чем-то поживиться…

«Краснобородых» обычно отгоняли двумя-тремя винтовочными выстрелами, но затем они появлялись снова. В штабе бригады говорили, что почти все таежные бандиты сейчас работают на японцев — по их заданию следят за перемещениями российских частей, а потом докладывают своим хозяевам. И бороться с ними очень трудно: они великолепно знают местность, всегда неожиданно появляются и незаметно исчезают.

В открытый бой хунхузы, разумеется, никогда не вступали — знали, что против русских солдат шансов у них практически никаких, но часто вредили пробирающимся через глухую тайгу бронетанковым, кавалерийским и пехотным дивизиям: разрушали мосты через реки и ущелья, минировали и взрывали склоны сопок, чтобы вызвать внезапные обвалы… И тогда под камнепадами погибали люди и лошади. То есть они выполняли, по сути, работу разведывательно-диверсионных групп, за что получали весьма щедрую оплату. А некоторые отряды «краснобородых» вообще возглавляли кадровые японские офицеры…

Глава 5

Глава пятая

Самураи не брезговали общаться с откровенными бандитами, насильниками и грабителями, использовать их в своих целях, однако относились к ним только как к наемникам и расходному материалу.

Местное население (китайцы, корейцы, маньчжуры, уссурийцы и пр.), надо сказать, воспринимали российские войска с некоторой опаской, при виде их нередко убегали в сопки и прятались. И никакие уговоры, богатые посулы и щедрые обещания на них не действовали. Наше командование пыталось нанять таежных охотников, искателей женьшеня, собирателей лечебных трав, старателей и жителей небольших поселков в качестве проводников и возниц, однако ничего хорошего из этого не вышло: получив небольшой задаток, они тут же навсегда исчезали. Стало понятно, что местные до смерти боятся японцев и предпочитают не оказывать русским никакой помощи. Даже за очень хорошие деньги.

А еще были случаи, когда китайцы взбирались на вершины сопок и оттуда с помощью небольших зеркал сигнализировали о передвижении наших частей. Их, разумеется, ловили и расстреливали (а что еще делать с вражескими шпионами в военное время?), однако полностью прекратить эту деятельность не могли.

Для русских солдат и офицеров такое поведение ханьцев являлось загадкой: японцы захватили почти половину Китая, установили чрезвычайно жесткий, можно даже сказать, кровавый режим, постоянно унижали и убивали их, а они, тем не менее, преданно им служили. Причем гораздо вернее и охотнее, чем русским, которые вроде бы пришли, чтобы навсегда избавить их от этого ига, вернуть свободу и независимость. Совершенно странное и непонятное для любого европейца поведение!

Но в нем была своя определенная логика, которая сформировалась за тысячи лет существования Поднебесной: китайцы никогда не оказывали захватчикам долгого и упорного сопротивления, быстро покорялись и усердно работали на чужеземцев, однако со временем происходила полная ассимиляция завоевателей. Уже через два-три поколения они становились настоящими китайцами, окончательно растворялись в многомиллионном населении Поднебесной, перенимали ее древнюю культуру, традиции и язык. И исчезали с исторической арены. Точно так, как маленькая щепотка соли бесследно растворяется в огромном котле с супом…

То же самое происходило и сейчас: местные жители рассматривали японцев как временных хозяев, чья власть рано или поздно кончится. Так стоит ли тратить на них свою жизнь? Не лучше ли просто покориться и переждать? Это как снежная буря зимой: внезапно налетает, сбивает с дороги и губит людей, бороться с ней бесполезно (природное явление!), но можно где-то спрятаться и пересидеть. А потом холодный ветер непременно стихнет, погода улучшится, и придет, как всегда, весна: снег растает и бесследно исчезнет. И снова будут цвести в садах цветы и зеленеть деревья, и никто уже не вспомнит о страшной зиме. Точно так же будет и с японцами.

Ханьцы мыслили десятилетиями и столетиями, в отличие от европейцев, которые могли заглянуть вперед лишь на крошечный период времени, на несколько лет (да и то не всегда). Дима знал эту особенность китайского восприятия жизни и времени (спасибо принцессе Джу!), а потому довольно спокойно относился к их поведению. Ничего не поделаешь, это национальная психология, которая складывалась на протяжении тысяч лет, и в одночасье изменить ее не получится…

Танковый батальон Дмитрия Романова вот уже три дня шел по направлению к маньчжурской границе. Формально это была еще наша, российская территория, но густая, труднопроходимая тайга и сопки не позволяла четко провести разграничительную линию. А таежные жители вообще никаких границ не признавали, свободно перемещались из России в Китай (Маньчжурию) и обратно. Русских поселений и торговых факторий здесь почти не было, и это создавало определенные сложности — нет поддержки от своих, от тех, кто хорошо знает район и готов помочь Первой механизированной бригаде графа Бобрянского («бобрам») быстро и без потерь преодолеть эти трудные места. А местные, как уже говорилось, до ужаса боялись самураев (их власть здесь олицетворяли жестокие, безжалостные хунхузы) и при виде российских военных просто убегали в сопки. Или же сами становились вражескими агентами, работали на японцев.

Бригада шла в основном по старым картам, которые, к счастью, имелись в штабе, и командование высылало далеко вперед казачьи разъезды — чтобы найти удобные проходы в горах, звериную тропу в чащобе или же просто подходяще место для дневной стоянки. Забайкальские казаки очень выручали танкистов — вели разведку, охраняли от набегов хунхузов (те иногда нападали на обозы и грабили их), несли караульную службу на ночлеге. И еще занимались охотой, обеспечивая себя и других свежим мясом. Макароны, пшенная каша, говяжьи и свиные консервы, которыми щедро обеспечили бригаду перед походом снабженцы, это, конечно, очень хорошо, достаточно вкусно и сытно, но быстро надоедает, хочется чего-то другого, какого-то разнообразия. И казаки его по мере своих сил и возможностей обеспечивали — и таежной дичью, и зверьем, и рыбой.

Серьезных стычек у бригады пока не было (не считая нескольких перестрелок с хунхузами), поэтому двигались практически без задержек — насколько позволяли местные условия. Перед «бобрами» поставили задачу как можно скорее преодолеть тайгу и сопки, перейти российскую границу, вырваться на оперативный простор и проникнуть как можно глубже на территорию Манчжурии. Цель у них была чрезвычайно важная и крайне ответственная — за кратчайшее время достичь Синьцзин и Мукден, окружить