Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

однако это не значит, что их не было. Свитки много раз переписывали, в ином случае они не сохранились бы до наших дней.

– Аргумент, – согласился весело попаданец, – я даже не буду поднимать сомнительную тему, почему древними рукописями внезапно заинтересовали только в Средневековье. До этого, полагаю, они хранились в неких защищённых местах, дожидаясь переписчиков и тут же рассыпаясь в прах.

– Не новая идея, – согласился князь, тая в усах лёгкую улыбку, – сам Бенвенуто Челлини признавался, что подделывал античные произведения искусства, да и не он один. Подделывали не только произведения искусства и рукописи, но и мифы. Однако сохранилось много свидетельств людей, ничуть не заинтересованных в распространении подделок.

– Мозаика из чужих сказок, – подвёл итог Фокадан, – красивая, но бессмысленная – не дающая представления о реальной истории тех времён. Не лучше ли пытаться изучать своё? Те же осколки, но хотя бы родные.

– Лучше, – задумчиво согласилась Зинаида и отец девочки явственно удивился её согласию. Мифология в тот вечер больше не поднималась, Юсуповы интересовались всё больше американскими реалиями.

* * *

– Тщеславный, как все причастные сцены, – доложил Ландер на прекрасном русском языке, – старается сего не показывать, да и не замечает, похоже. На второй слой разговора реагирует должным образом, наживка проглочена.

– Ваши рекомендации по вербовке? – Поинтересовался император, гася очередную папироску в малахитовой пепельнице.

– Фокадан почитает меня пустым человечишкой, посемуможно использовать мою личину как раздражитель. Несколько встреч по аналогичному сценарию – с грубой лестью и вторым дном. Одновременно подвести кого-нибудь из бывших военных, можно графа Игнатьева. Он в последней войне неплохо себя показал, как раз в Европе. Есть о чём поговорить двум военным, да и общие знакомые найдутся.

– Слабовато для начала дружбы, – приподнял бровь император, – да и графа никак не назовёшь мастером вербовки. Военный он лихой, да и по инженерной части соображает, но агентурная работа?

– Игнатьев как агентурщик ниже ноля, – витиевато согласился чиновник по особым поручениям, – но в этом и заключается его ценность. Храбрый вояка без двойного дна послужит хорошей ширмой для настоящих агентов. Я буду пытаться продолжать пролезть в друзья, а генерал доблестно отбивать мои попытки. Пусть почувствует интеллектуальное превосходство.

– Усыпить подозрения, одновременно подводя через графа нужных людей для составления психологического портрета Фокадана. Агентов уже в Москве будем подводить. – флегматично подытожил Александр, – курируйте вопрос, ротмистр. Игнатьеву подпишу перевод в Москву.

* * *

Согласно сложному дипломатическому этикету, перед аудиенцией у императора следовало встретиться с лицом менее значимым, дабы обговорить предварительно темы предстоящего разговора. Товарищ[1302] министра иностранных дел, Славутин, принял консула с формальным радушием. Сказав несколько дежурных фраз и приняв верительные грамоты вкупе со списком тем для обсуждения, Иван Анатольевич поговорил с Фокаданом минут десять на нейтральные темы, дабы не выпроваживать консула слишком поспешно. Аудиенция у Александра второго назначена через три дня, аккурат по окончанию Успенья[1303].

Фокадан собрался было наносить визиты значимым людям Петербурга, но Юсупов взял на себя эти хлопоты, обещаясь организовать приём в честь гостя, пригласив нужных людей по списку.

– Благодарю, – чуть поклонился Алекс, – весьма признателен за ваше участие в моей деятельности. Надеюсь, хлопоты эти не доставят вам значимых неудобств.

– Полно, генерал, – чуть улыбнулся князь, – какие хлопоты с моими связями? Разослать приглашения не составит труда, а гости будут рады посетить мой дом и пообщаться с вами. Ныне я присутствовал по службе при дворе, так признаться – совершенно замучили просьбами представить вас обществу. Интересный писатель, изобретатель и политик, да ещё и представляющий молодую, экзотическую для нас страну. Прямо-таки находка для людей света.

Небольшой приём по мнению Николая Борисовича, это порядка полутора сотен представителей высшего света Петербурга.

– Рад знакомству, очень рад, – Приветствие, пара фраз с каждой стороны, расшаркивания и улыбки, обещание непременно рассказать о калифорнийских приключениях женщинам, и поведать перспективы сотрудничества с КША в торговле и промышленности.

К полуночи заученные фразы набили оскомину, но наконец-то консула представили всем присутствующим. Юсуповы мягко отогнали стаю товарищей[1304], закружившуюся в зале по сложным схемам, которые только на первый взгляд казались броуновским движением[1305].

Фокадан в мундире со всеми наградами остался у окна, прикрываемый княжной Зинаидой Юсуповой. К слову, девочка блестяще справлялась с задачей, вызывая искренне уважение.

– Устали, генерал? – Осведомилась она деловито.

– Не без того, – не стал скрытничать Алекс, – я человек не светский, а высшее общество Петербурга куда зубастей, нежели в Атланте.

– Немного передохнём? – Предложила Зинаида, еле заметным жестом подзывая лакея, – шампанского?

– Лучше морсу или квасу, – отозвался Алекс.

– Не пьёте?

– Почему же. Могу и выпить в компании приятелей или сидя у камина в непогоду, а в официальной обстановке просто не люблю, не вкусно.

Короткий разговор с княжной стал настоящим отдыхом. Девочка с мастерством опытного психолога вела партию, но время от времени спотыкалась из-за нетипичной реакции попаданца.

– Здесь вы должны уже рассыпаться в комплиментах моему уму и красоте, – неожиданно сказала она с мягким юмором, вытащив цепочку с часами, – опаздываете.

Фокадан весело рассмеялся, так легко он себя не чувствовал очень давно.

– Каюсь, – с серьёзным видом сказал он, – интеллект у вас и правда поразительный, по крайней мере социальный[1306].

Пришлось прерваться и объяснить, что же такое социальный интеллект, понятие интеллекта в частности и психологии вообще. Как большинство студентов в двадцать первом веке, Алексей неплохо знал эти понятия, пусть и поверхностно. Но для века девятнадцатого и эти куцые знания казались откровением.

– С интеллектом разобрались, – тая усмешку сказала девочка, – как минимум социальный у меня присутствует. Красоте комплименты делать будете?

– Довольно симпатичная, – спокойно ответил Фокадан, снова выламываясь из колеи.

Юсупова деланно грозно нахмурилась и топнула ножкой:

– Меня называют самой красивой среди сверстниц!

– По уровню знатности и доходов, – дополнил Алекс.

– Сложно с вами, генерал, – с лёгкой улыбкой сказала Зинаида, рассматривая его с видом энтомолога, – но интересно. Комплиментов получаю в избытке, а такие вот забавные гадости на грани хамства впервые. И ведь не обидно даже!

– Всегда рад помочь, – в тон ответил Алекс.

Расслабившись слегка, в сопровождении Юсуповой направил шаги в сторону кучкующихся промышленников и торговцев, заинтересовавшихся КША. Представители посольства вели работу в этом направлении, но личные контакты иное дело.

При всех своих недостатках (социалист!), Фокадан обладал отменными связями как военный, инженер, писатель и политик. Персона противоречивая и не пользуется всеобщей любовью даже в Конфедерации, но связи у попаданца на редкость обширны и причудливы. Там, где не хватает авторитета военного или инженера, в ход идут связи через мир искусств или далеко не беззубую ирландскую общину.

Контрактов в