Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

Едва ли не над каждым зданием защитный купол с уровнем контроля, подбиравшимся к той самой восьмерке, которая все еще держалась, не сдаваясь контрсистемам. Искажающие поля высокой плотности не лишали пейзаж очарования, но «сглаживали», «съедали» нюансы, тщательно скрывая правду о своих хозяевах.

Но это только из очевидного, заметного любому мало-мальскому знакомому с соответствующей спецификой. Олишу известно было значительно больше. И об автономных модулях, собранных из панелей карбинового металлопластика. И о подземных стапелях, на которых «лежали» многоцелевые внеатмосферные катера. И о самых новейших модификантах оснащенных ИИ турельных комплексах…

Этот кусок города мог погибнуть лишь вместе с планетой…

— Поддержка встала. Чисто.

Олиш не шевельнулся, продолжая смотреть в черную воду.

Пришла утром…

Кафе Дарис открывал в одиннадцать. За полдень перевалило пару часов назад…

Красотку он не видел — командный работал только на вход, в обратную сторону соединяя с одним Горевски, но знал, что демоница где-то здесь, поблизости. Буквально чувствовал, как следит за ним…

Это была игра в самообман. Главное — не думать, не пытаться понять…

— Алекс ушел на второй. Чисто…

Картинка не складывалась, разрывая надвое. Один был готов сорваться, забыв обо всем, другой…

Ларкин покинул Гордон декаду назад, ускользнув у них из-под носа. Можно было гордиться — достойный противник, но вместе с ним растаяла и надежда.

Кэтрин… По тем немногим данным, которые у них были, младшая Горевски постоянно находилась рядом со своим мучителем.

— Добро на контакт получен…

— Мам…

Голос за спиной не был угрозой, но тело дернулось, готовое к действию… Тоже рвалось туда…

— Периметр выставлен, по секторам…

Демон выпрямился, продолжая держаться за перила… Вся работа шла где-то там, ему оставалось только ждать…

Самое сложное…

Впрочем, нет! Валесантери легче точно не было.

— Олиш…

— Принял, — коротко откликнулся он, не дав Горевски закончить.

Поднял воротник меховой куртки — похолодало еще прошлым вечером, ссутулившись, неторопливо, чуть подшаркивая, пошел вдоль парапета. Пальцы скользили по влажному после прошедшего дождя камню…

— Олиш…

Горевски не сразу, но сделал еще одну попытку сказать то, что хотел. О победе, пожелай та вспомнить имя своего героя, или смерти… вполне способной посчитать, что задержался со своей данью, но демон лишь рыкнул, тут же «услышав», как горько и обреченно звучали в этой призрачной тишине его шаги.

Потом до него донесся детский смех… женский голос, недовольный, надрывный крик птицы, восходящий гул невидимого кара, ритм бьющегося сердца…

Картинка на визоре «просела» и тут же зафиксировалась, оставив ему карту-схему. Пути подхода… контрольные точки…

Билет в один конец. Его эвакуация в случае серьезных проблем планом не была предусмотрена.

— Четыреста метров… Чисто…

Он бы добавил к последнему слову — подозрительно, но признал, что и без него именно так и звучало.

Дверь оставшегося за спиной магазина приоткрылась… потянуло табаком…

А в памяти мелькнуло, как их катер прижало сверху, как линиями плазмы разрезало на куски…

— Триста пятьдесят…

На лицо упала капля… вторая… стекла под закрывавшую отсутствующий глаз «заглушку»…

— Тристо. Чисто…

Носок элегантного ботинка сдернул лежавший между плитами камушек… Тот суетливо шарахнулся, отлетев к узкому бордюру, забился в угол…

Кафе Дариса, спрятавшееся в проулке, было небольшим. Раньше такие называли семейными… Только свои…

Чужие редко попадали в тот мягкий полумрак, садились за отделенные друг от друга перегородками столы, ели простую, без изысков, но приготовленную с любовью пишу…

— Сто пятьдесят… На сканерах чисто…

Так не должно было быть…

Последний поворот… Струи дождя стали жесткими, норовя резануть по лицу, оставив на нем свой влажный след…

Ощущение взгляда… холодного, безразличного, но демона словно «отпустило», обдав неожиданным теплом.

Сашка-Алекс…

— Пятьдесят…

Еще одна открывшаяся дверь… На крыльцо вышла женщина в легком пальто, посмотрела вверх, на небо… нахмурилась… Линия термоконтрольного купола была не видна, но отчетливо прочертила границу стекающими вниз каплями…

— Скоро зима… — нарочито устало вздохнул он. Дождался, когда дама, окинув равнодушным взглядом, отойдет на пару шагов и… вошел внутрь.

Колокольчик надрывно звякнул, оповестив о его появлении, сумрак лишил ориентиров, которые тут же вернул мгновенно переключившийся командный…

Она действительно сидела за тем самым столиком в углу. Боковая стенка не давала разглядеть от двери, но Олиш подошел уже достаточно близко, чтобы увидеть…

Короткие черные волосы, мягкое, по-детски ранимое выражение лица, щуплые, острые плечи, тонкие руки…

Скорее девочка-подросток, чем взрослая женщина…

— Я ее не сразу узнал… — повторил Дарис. Первая реплика за эти несколько минут.

Олиш тоже бы не узнал…

— Кэтрин… — чуть слышно произнес он, надеясь, что в его глазах нет того ужаса, который кромсал его не хуже оставшегося за стеклянной дверью дождя.

Ее взгляд — пугающий глубиной той пустоты, что застыла в них, не изменился, но вот тело дрогнуло… обмякнув, перестав быть жестким, натянутым…

— Я — играла, — она как-то робко улыбнулась, подвинула в его сторону лежавший перед ней планшет. — Я люблю играть…

На него она все так же не смотрела…

Корявый второй уровень активации ботов. От разума — базовые установки, весь контроль в ведении инстинктов и вбитых в режиме «выживаемости» рефлексов.

Рогов оказался прав — беременность вклинилась в процесс саморазрушения, поставив перед тем, что осталось от ментальной матрицы, новые задачи.

Спасти себя и ребенка…

— Ты хочешь кушать? — он сделал еще один шаг… остановился, боясь спугнуть, но Кэтрин, казалось, его движения даже не заметила.

— Хочу, — шевельнув бровками, чуть насупилась она. — И пить хочу…

Ее рука в каком-то беззащитном жесте скользнула вниз, ладонь легла на все еще плоский живот…

— Принеси ей что-нибудь легкое, — не оборачиваясь, попросил Олиш Дариса.

Тот то ли вздохнул, то ли… всхлипнул и отошел, оставив их двоих.

Их… было больше, но разве это имело сейчас хоть какое-то значение?!

— Тебе нравится мое платье? — она неожиданно поднялась… неловко переступила с ноги на ногу.

— Нравится, — очень осторожно улыбнулся Олиш, радуясь, что больше не умеет плакать.

Платьем она назвала длинную кофту, чуть-чуть прикрывавшую бедра.

Теплые колготы, высокие сапожки на небольшом каблуке. Ее пальто лежало на полу…

— Господин говорит, что в нем я похожа на куклу… — она продолжала стоять, глядя куда-то мимо него, но так было хоть чуточку, но легче.

Еще одна иллюзия, в которую Олиш желал бы поверить.

— В нем ты похожа на красивую куклу, — мягко отозвался он, а хотелось…

Нет, все, что относилось к «хотелось», осталось где-то там, за тем мостом, на котором он стоял в ожидании команды к началу операции. Здесь больше не было ничего…

Не могло быть…

— Он сказал, что я не должна выходить из дома, но там стреляли… — она пожала