Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

но вот таких, двенадцати-тринадцатилетних, как привезенная ее покровителем и умершая на столе девочка, в списке клиентов Алии было немало.

Афродизиаки, противошоковые боты, кардиоимпланты, позволявшие поддержать жизнеспособность до прибытия реанимационной бригады… Алию не зря считали лучшей среди женских медиков. Скольким она спасла жизни, после их… «работы» с садистами. А скольким — не сумела…

— Так это хорошо, что не потребовался, — скривилась я, подливая ей вино в стакан. — Значит, повезло…

— Да не повезло! — она дернулась, попыталась наклониться ко мне, но едва не рухнула на стол, сбивая посуду на пол.

Стас, как медик, меня полностью устраивал, но… у каждого в экипаже «Легенды» были от других свои секреты. У меня — тоже. Рассчитывать только на связи парней я не собиралась, предпочтя иметь собственную сеть осведомителей.

Алия была одной из них.

Подружились мы не сразу. Она долго не понимала, зачем нужна мне. Я — не объясняла, просто приходила, когда появлялась на Гордоне. Иногда просто, дав себя осмотреть, садилась в кресло у стены, закрывала глаза и… молчала, пока не выйдет мое время. Иногда — с бутылкой хорошего вина и пакетом сладостей, которые она любила.

А потом до нее дошло, что стала мне кем-то вроде психотерапевта…

Переубедить ее я не пыталась. Алие тоже нужен был кто-то… с кем можно было выговориться, не опасаясь, что сдаст при первой возможности.

— Шарифа на Гордоне нет, а она — его девка! Он своего кому попало не отдаст!

— Значит, ни кому попало… — помогла я Алие принять вертикальное положение.

— Так если бы в первый раз… — ее вновь потянуло вперед.

— Значит, ни кому попало не в первый раз… — проявила я терпение, усаживая женщину ровно. — А в какой? — протянула задумчиво. Язык… заплетался, но я была совершенно трезва.

Алия вдруг вскинулась, посмотрела на меня… едва видя:

— Не помню! — мотнула головой. Та дернулась… вправо, влево. — Семь. Восемь. Девять.

— Семь. Восемь. Девять, — повторила я, скопировав ее интонации.

А внутри все оборвалось. За половину стандарта восемь бесследно исчезнувших вместе с грузом перевозчиков.

Такое бывало и раньше, но не в таких масштабах.

Посредники — в легком ужасе, мы… Мы сбивались в двойки и тройки, в последний момент меняли курс, не верили никому, даже самим себе.

Помогало мало, выводя на один-единственный вывод: среди нас завелась торгующая информацией крыса.

Паскудно?!

Да! Тоже не святые, при необходимости могли и ударить в спину, но… сами, не прибегая к помощи вольных.

Попытки вычислить тварь оказались безуспешными. Кто-то, где-то, что-то… и никакой конкретики. Не помогли даже обширные связи Тараса и контакты Дарила. Усилий много, результат — нулевой.

Так было… до этой минуты.

— А может… — я «запнулась», встряхнула каким-то чудом уцелевшую после ее демарша бутылку. Перевернула, вливая в себя последние капли. Подняла с пола следующую. Уже четвертую за этот вечер: — Будешь?

Она икнула, вновь мотнула головой, теперь уже вверх-вниз, но движение вышло слишком резким, окончательно уложив ее на стол.

Я — неторопливо открыла бутылку, щедро глотнула, откинулась на спинку стула.

Очень хотелось вскочить и бежать…

Поднялась я спустя минут десять. Прошлась по приемной, в которой сидели. Постояла у выходящего на улицу окна. Искажающее поле было поляризованным, не мешая видеть то, что происходило снаружи… Впрочем, снаружи мало что происходило. Дом находился в тихом районе столицы Гордона.

Алия спала, то умильно сопя, то… всхлипывая, там, во сне, занового переживая все, что было ее прошлым, а я все чего-то ждала. Отсчитывала от ста и… начинала снова.

Чутье! Я знала, что следующий мой шаг станет чертой. Не догадывалась только, между чем и чем.

Будь кабинет Алии закрыт кодом…дверь была лишь прикрыта, пропустив к способной оказаться на вес туорана информации.

Старховский модуль для осмотра, за ним еще один, но уже хирургический. В стене — блок утилизатора биологического материала, по периметру — установки интенсивной дезинфекции. Слева — консоль. Над ней — внешка с поисковой картой кардиоимланта. Единственного, стоявшего на контроле.

Мне бы завыть — притон, из которого он семафорил, был хорошо знаком, но я лишь сглотнула подступивший к горлу ком.

Логово Ивара, капитана «Черной дыры», в которого я была влюблена, как кошка… Неслась к нему по первому зову, дурела от ревности, млела от самой невинной ласки… забивая им память об Индарсе, ставшем ядом для моей души.

Я была в него влюблена… для всех, кроме себя самой. Ненавидеть — не ненавидела, просто…

Слабости были у всех. Белокура бестия тоже обязана была их иметь.

Белокурая бестия…

Теперь меня называли Бешеной!

Взгляд подобравшегося Дарила был… понимающим.

В подоплеке происходящего тогда он разобрался. Не сразу, но сообразил, что «приводил» меня в чувство отнюдь не по причине якобы измены Ивара, которого я «застукала» в притоне с тремя девицами.

Все было значительно серьезнее. «Заряженная» Алией девчонка, доказательством его предательства, даже если бы и захотела, стать не могла. Только курьер-смертник, достаточно одного вопроса…

Тоже черта… Но эту я переступить не смогла.

А потом был заказ. Тот самый, когда мы прорывались через систему Хокс.

Выполнили его лишь благодаря паранойе Дарила и моему пониманию, что Ивар нашу «разлуку» без последствий не оставит.

А затем еще один. И еще… И встреча с Искандером, изменившая для меня все…

Взгляд метнулся, срывая экскурс в прошлое. Из него только Ван Хилд. Все остальные…

Это было уже настоящим.

— Стрэк полста один на время проведения операции переходит под мое руководство. Командование группой капитан-лейтенанта Аронова передается его заместителю, капитану Юкатану.

— Лидер-капитан? — недоуменно приподнял Сашка бровь. А в глазах — смерть! Каждого, кто посмеет встать у него на пути.

Выгоревший…

Наш последний с ним разговор был коротким. Мой вопрос о том, что он собирается делать дальше, и его ответ… Убивать!

И про сына ни слова, словно того не существовало.

Война…

Это была ее поступь!

— «Рокси» и Стрэк полста один сопровождают «Дальнир» и «Тсерру». Наша задача — поднять «Эссанди» и вывести его в безопасный сектор, — спокойно, хоть и далось не без труда, закончила я, стараясь не замечать, как бездонной пустотой во взгляде Сашки смотрит на меня его искореженная душа.

Не чужого — моего!

— Принято, лидер-капитан, — вытянулся Ван Хилд. На физиономии ничего, кроме запредельного удовлетворения.

Еще один… подсевший на адреналиновую дурь, которой было всё, что мы вытворяли.

Это безумие рано или поздно, но закончится, а мы — останемся. Отравленные, забывшие, как это, когда не надо через «невозможно», когда все так просто…

Просто?!

Разве это было про нас?!

— Я могу отказаться? — Аронов