Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

в объятия, — я уже думал, что не увидимся, прошло больше трех месяцев.

— Были проблемы, — освободившись от объятий немца, спросил у Бера, не встречались ему следы сбежавшего Схапити. Мог бы и не спрашивать, мрачное лицо приемного сына красноречиво свидетельствовало о его неудаче в поисках Схапити.

— Макс Са, Бер рассказал нам про уничтожение Схапити. Признаюсь, вчерашняя ночь была самой восхитительной с момента моего появления здесь, после слов вашего командира. Да и Ранаати не могли уснуть до утра, каждый год мы ожидали, что Схапити появятся вновь, готовились к обороне, сознавая свою малочисленность.

— С Схапити покончено, Ульрих. Ничего нового нет про твоих товарищей с звездолета?

— Мы так далеко на север не ходим, но уголь я все же привез для вашего судна, — похвастался немец. Женщины Ранаати сновали везде, пятеро Русов, что оставались здесь с прошлого приезда, поспешили засвидетельствовать свое почтение. Как я и просил, все три месяца Русы усиленно учили язык Русов и многие Ранаати даже бегло говорили на простые темы. Сам Ульрих продемонстрировал знание языка, периодически вставляя фразы и слова на нашем языке.

Еще вчера, после появления Бера с отрядом, инженер послал всех своих охотников на охоту, женщины проверяли верши, вытаскивая пойманную рыбу. Гостеприимный хозяин задумал пиршество в честь дорогих гостей. Но больше всего меня удивил напиток светло-соломенного цвета, с гордостью продемонстрированный немцем.

— Ром!

— Ром? — переспросил не переставая удивляться. У озера в одном месте рос сахарный тростник, Ульрих путем проб и ошибок научился выделять дистиллят из тростника, гордо названный им ромом. Хлебнув, отметил обжигающий вкус, а спустя секунду пришло сладкое послевкусие. Ром или пародия на ром, точно содержал алкоголь и сахар. Я мало разбирался в этом напитке, но, если Ульрих считает его ромом, пусть будет ром.

Готовясь к нашему приезду, немец распорядился построить несколько хижин. Хижины Ранаати строили интересные — основа из прутьев, воткнутых в землю и связанных на верхушке. Между прутьями вплетали камыши и снаружи устанавливали еще вертикальный слой камыша. Получалась очень теплая и полностью закрытая от чужих глаз хижина. На потолке оставлялась дыра для дыма и маленькое окошко, обращенное на восток.

Нате хижина очень понравилась, с помощью Бера она устелила пол привезенными на пароходе шкурами, превратив его в уютное гнездышко.

Праздничный стол, организованный Ранаати помимо мяса животных и рыбы включал несколько видов клубней, мясо птицы и даже сваренные вкрутую яйца. Яйца я не ел давно, посыпая солью мелкие яйца, слопал десяток, прежде чем остановился. Но искренний восторг вызвал кофе: Ульрих вырастил кофе, обжарил их вручную и перемолол. Вкус, давно забытого напитка, был бесподобен.

Ром мы пили уже после пиршества втроем, пригласив в компанию Тиландера. Ната любезно согласилась посидеть с нами, чтобы не было проблем с общением, Ульрих еще плохо знал русский. Американец, не раз пробовавший ром, заявил, что «это вкуснейший ром, что ему приходилось пить». Для меня напиток был слишком сладкий, хотя ударил по шарам конкретно.

— Предлагаю тост, — пьяно икнув Ульрих встал, концентрируясь взглядом на мне.

— Я предлагаю выпить за Великого Кормчего Макс Са и назвать наше безымянного озеро в его честь Озером Макс Са.

Хорошо подавший Тиландер вскочил, расплескивая свой напиток:

— Поддерживаю! — Он потянулся к Ульриху и крепко поцеловал его в щеку со словами «не все немцы гады».

— Это долгая история, — махнул рукой инженеру, удивившемуся странному поступку американца. Ната благоразумно смолчала, не переводя фразы Тиландера. Выпив, американец вспоминал Вторую Мировую и видел в немцах только врагов. Кликнув Бера, попросил его провести и уложить Тиландера. Для них с Санчо Ульрих поставил отдельную хижину чуть поменьше моей.

— Макс, пойдем, я ужасно устала, — Ната встала. Наш хозяин, уронив голову на руки, старался не уснуть, периодически икая. Попрощавшись со слабо соображаемым Ульрихом, мы ушли в свою хижину. Бер выставил охрану предупредив что и сам будет начеку.

— Ложись спать, завтра трудный день, — велел сыну. Мы находились среди друзей, да и кто рискнул бы атаковать две сотни вооруженных огнестрельным оружием людей.

Ната уснула мгновенно, на корню пресекая мое игривое настроение — сон не шел, как я не ворочался. Предстоящее сражение с командой звездолета не давало уснуть. В моей жизни случалось немало битв, но ни одна из них не шла в сравнение с предстоящей. Впервые противник был технологически на голову выше нас. Еще во время перехода из Форт-Росс к Ранаати, Ната окончательно испортила мне настроение. На мой вопрос насколько отличаются дезинтеграторы экипажа «Романо», девушка рассмеялась:

— Макс, ты не о дезинтеграторах думай. Если их корабельные плазмотроны в рабочем состоянии, они одним залпом смогут выжечь все вокруг на расстояние километра.

Далее последовала целая лекция про эти проклятые плазмотроны, изначально установленные на корабли для сбития астероидов или неприятельских звездолетов. В космосе радиус их действия практически неограничен, но атмосфера планеты ограничивает радиус несколькими сотнями метров.

— Максимум километр, — задумчиво проговорила Ната, поясняя что мощность зависит от диирридиевой трубки. Что это такое я не стал уточнять, полученной информации хватало.

Вчера ночью, во время кратковременного ночного отдыха, мне приснился Наполеон, который с криками «проклятые русские» стрелял в меня из плазмотрона. Я понятия не имел как выглядит этот самый плазмотрон, но в руках французского императора это было похоже на автомат калашникова, стрелявший плазмой. Меня выстрелы не задевали, но в ярком пламени горело все: мои дети, корабли, Максель и Берлин. А Наполеон, безумно хохоча продолжать поливать все вокруг плазмой. Проснулся в холодном поту и не смог заснуть до утра.

Снаружи понемногу затихали звуки Русов и Ранаати, для них было отведено отдельное место для пиршества. Подозреваю, что в рюкзаках моих воинов нелегально прибыл и самогон, уж слишком много веселья было для простой трапезы. Или Ульрих не полностью контролировал свой сладкий алкогольный напиток, гордо именуемый ромом.

Обычно я всегда имел хотя основной костяк плана. Не видя местности, где находится звездолет, не оценив его настоящие размеры, не узнав оставшееся в живых количество экипажа, трудно было планировать. Инженер в этом отношении оказался малоинформативным.

«На берегу озера, там еще сзади джунгли», — это была вся полезная информация. Он отлично разбирался в технологической начинке звездолета, но не мог вспомнить сколько оружия было на борту. Даже половину экипажа не знал по имени, мотивируя, что получил назначение перед самым вылетом с Лунной базы.

Я все же смог уснуть под утро, разбудила меня Натасо словами, что все давно ждут меня.

— Подождут, не кончится у них терпелка, — с утра было отвратительное настроение. За тот небольшой период сна видел