Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

Двадцать минут – и готова. А пока оголодавшие солдаты жевали хлеб – у нас его много. Я тоже помыл руки и пристроился на принесенном Пахомом седле. Достал из сумки краюху. Жрать хотелось – просто сил нет. Рядом примостился Спешнев. Но пожевать вволю мне не дали. У огня возник молоденький офицерик в егерском мундире.

– Господин штабс-капитан! – обратился к Семену. – Прапорщик 49-го егерского полка Ильин. Извините, что мешаю, но нам сказали, что у вас есть лекарь. Командир батальона ранен.

– Идем, – сказал я, вставая. – Пахом, подай лекарскую сумку!

Рана подполковника оказалась не сказать, чтоб тяжелой, но крови он потерял много. Сабля разрубила плечо. В горячке боя было не до перевязки, а потом полк отступал… Я промыл и зашил рану, положил поверх бальзам Руцкого и забинтовал.

– Жить будет! – успокоил окруживших меня офицеров. – Пусть отдыхает. Еще раненые есть?

Нашлись. Не много и большей частью легкие. Оно и понятно: тяжелые остались в Красном и на большаке – вывезти их не было возможности. Последнюю перевязку я закончил в темноте при свете костра.

– Благодарю, – сказал не отходивший от меня Ильин. – Извините, не знаю вашего имени.

– Руцкий Платон Сергеевич.

– Спасибо, Платон Сергеевич! В первый раз вижу, чтоб так обходились с солдатами. Извините, но нечем отблагодарить. У нас даже еды нет – повозки с провиантом пришлось оставить. У солдат хоть хлеб в ранцах остался, а у нас – ничего, – он развел руками.

– Вот что, Ильин, – сказал я. – Бери своих офицеров и приходи к нам. Накормим.

Он кивнул и убежал в темноту, я отправился к своим. Там сообщил Спешневу о приглашении, он одобрил и велел денщику принести два котелка с водой. Солдаты к этому времени поели, свободные нашлись.

Пока вода закипала, я порезал на расстеленной салфетке хлеб, сало и ветчину. Распластал вдоль свежие огурчики. Мы командиры или кто? Пахом притащил манерки с водкой. Успел как раз к приходу гостей. Офицеров оказалось семеро. Поздоровавшись, они по очереди представились (мы – в свою очередь) и сели вкруг костра на принесенные денщиком Спешнева и Пахомом попоны). Я пустил по рукам манерки и бутерброды с салом, ветчиной и огурцами, которые наловчившийся Пахом сооружал с молниеносной быстротой. Пока гости пили и закусывали, я нанизал ломтик сала на прутик и поднес его к огню. Сало почти мгновенно заскворчало и начало брызгаться жиром. Выхватывая прутик, я орошал им подставленный ломоть хлеба.

– Вкусно пахнет! – сказал сидевший рядом офицером, отрекомендовавшийся поручиком Голициным. Ни дать, ни встать! Корнета Оболенского только не хватает.

– Попробуйте! – предложил я, передавая Голицину прутик и пропитавшийся жиром ломоть хлеба.

– А вы?

– Мне Пахом другой даст.

– Спасибо! – поблагодарил поручик и впился зубами в горячее сало.

– А нам можно? – загомонили другие офицеры.

Пахом сбегал к недалеким кустам и принес охапку прутьев. Офицеры увлеченно принялись жарить сало. Я тоже не отставал. Так есть научил меня дед. И вот, что скажу: вкусно неимоверно. Особенно, когда походишь по лесу до гудения ног…

Пока жарили, поспела каша. По рукам вновь пошли манерки с водкой, затем заработали ложки. Ели прямо из котелков, черпая их них по очереди: тарелки в походе – роскошь. Насытившись, офицеры стали доставать трубки и набивать их табаком. Я присоединился.

– Позвольте спросить, штабс-капитан, – обратился к Спешневу немолодой майор, пыхнув дымом, – что у вас за рота такая? Часть солдат в мундирах егерей, но большинство – внутренней стражи. Все верхом, хотя видно, что не кавалеристы. Много повозок, да еще пушки есть.

– Отдельная рота быстрой помощи при командующем армией князе Багратионе, – важно ответил Семен. – Сформирована недавно на основе третьей роты первого батальона 6-го егерского полка. После боя под Салтановкой я вывел в Смоленск четыре десятка солдат и две пушки, которые мы прихватили по пути. Остальных нижних чинов и орудия нам дали из гарнизона города.

– Хорошо живете, – сказал майор. – Водка, ветчина, сало… Последнее даже у солдат. Когда стали варить кашу, запах до нас дошел. И водку они пили. Выгодно быть при командующем! В чем состоит эта ваша быстрая помощь? – добавил он с насмешкой.

Вот ведь рожа завистливая! Тебя напоили, накормили, а ты доколупался.

– Сегодня рота уберегла от разгрома вашу дивизию, – вмешался я. – Мы предполагали, что у Красного может случиться фланговый обход противника, и решили помочь в случае чего. Нашли проход в лесу, укрепили позицию, поставили пушки. Завидев вас на большаке, предложили генералу Неверовскому уйти по лесной дороге. Сами остались прикрывать. Выдержали две атаки французской кавалерии. Убили сотни французов и заставили их отказаться от намерения преследовать дивизию. Как, по-вашему, это стоит водки и сала?

Офицеры у костра осуждающе посмотрели на майора.

– Извините, господа! – смутился он. – Брякнул, не подумав. Уж больно благостно вы выглядите в отличие от нас. Мы ведь тоже бились с врагом и весьма жестоко. Это все офицеры, что остались в батальоне – он указал на сослуживцев, – не считая раненных, которые не смогли придти. Едва половина уцелела. Нижних чинов потеряли треть.

– Знаю, – кивнул я. – Потому и лечил ваших раненых, а офицеров позвал к ужину. Накормил бы и нижних чинов, но у нас нет столько провизии. Сейчас не то время, господа, чтобы смотреть, у кого каша в котелке жирнее. У всех одна беда.

Не удержавшись, я продекламировал, изменив на ходу гениальные строки поэта:

Июнь в двенадцатом году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду

На всех – для русского народа…

И к мертвым выправив билет,

Все едет кто-нибудь из близких.

И время добавляет в списки

Еще кого, кого-то нет…

– Чьи это стихи? – воскликнул прапорщик Ильин, когда я смолк.

– Его, – указал на меня Спешнев. – Платон Сергеевич у нас еще и пиит. Добавлю, господа! Сегодняшнему успеху мы обязаны именно ему. Это Платон Сергеевич убедил князя Багратиона создать такую часть, он придумал, как остановить неприятеля. Мы побили сотни французов, не потеряв при этом ни единого человека. Даже раненых нет.

– На самом деле? – не удержался майор. – Сотни?

– Идемте! – предложил Спешнев и, встав, прихватил из костра горящую ветку. Подведя гостей к повозке с задней стороны, он сунул факел внутрь, осветив груду сабель в ножнах.

– Трофейные, – пояснил офицерам. – Собрали на поле боя. Или вы думаете, что французы нам их добровольно отдали?

– Хотел бы я так воевать! – воскликнул Ильин. Майор посмотрел на него с осуждением, но другие офицеры закивали.

– Поздно, господа! – сказал Спешев, бросив ветку на траву. – Завтра с