Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

Он не успел вытащить меч из ножен даже наполовину — стремительный рывок Мала, блеск клинка на солнце, и Синод грузно стал оседать на землю: меч вошел в живот по самую рукоять.

Второй мужчина, вышедший на переговоры, не сделал попытки выхватить оружие: он побледнел, но удержал свои руки на месте.

— Как тебя зовут, кто ты?

— Петро, я командир церковной охраны, — сглотнув, пробормотал мужчина.

— Я повторяю свои условия: либо вы сдаетесь, либо я не оставлю в живых никого, включая ваших женщин и детей.

— Я не могу ответить тебе, — пробормотал Петро, бросая взгляд на Мала, успевшего выдернуть свой меч и готового атаковать.

— Тогда возвращайся в город и передай мои слова тому, кто в состоянии принять решение. Долго ждать не буду. Мал, пропусти его, — бросил сыну, стоявшему наизготовку.

— Можно забрать Синода? — Петро наклонился, чтобы забрать убитого с собой.

— Нельзя, — резанул его холодным голосом, — эта собака недостойна, чтобы ее хоронили. Иди в город, я долго ждать не буду.

Пятясь, Петро отошел от нас метров на двадцать, лишь потом решив повернуться спиной.

— Мал, нельзя убивать парламентера, это недостойно воина, — пожурил сына, медленно возвращаясь к своему войску.

— Он схватился за меч, — в голосе сына сожаление отсутствовало.

— Можно было его обезоружить, это его унизило бы в глазах его воинов, смотревших с городских стен. Никогда не убивай врага на переговорах. Ещё раз ослушаешься меня — пожалеешь.

Разговор был окончен: остаток пути прошли молча. Оставалось надеяться, что командующие воинами в городе примут правильное решение и откроют ворота, иначе не избежать больших потерь среди моих людей. Высокие стены Макселя делали штурм крайне затруднительным даже несмотря на наличие у нас огнестрельного оружия. Передо мной лежал город основанный мной, пока еще враждебный, но нет задач неподвластных Титану — я возьму свое в любом случае.

Глава 14. Максель наш

Когда Синод позвал его на переговоры, Петро мысленно простился с жизнью. Зная необузданный нрав сына Патриарха, он был готов к тому, что эта миссия добром не закончится. Петро впервые видел того, кого так ненавидели «христоверы»: вначале его считали Сыном Бога, а совсем недавно объявили еретиком и предали анафеме. Ни на Сына Бога, ни на еретика мужчина, стоявший с небрежной улыбкой на губах, не был похож. Сына Бога Петро видел в храме — над его головой светился нимб, а сами ангелы летали возле него. Макс Са, стоявший перед глазами Петро, был мужчиной лет тридцати, высокий, худощавый и загорелый, но всё равно светлее всех в Макселе. От него несло спокойной уверенностью и Силой, — именно Силой — ее присутствие ощущалось кожей. Второй мужчина, был явно моложе — он напоминал льва, готовящегося прыгнуть на свою жертву.

Когда Макс Са заговорил про условия, Петро обреченно вздохнул: он не был фанатиком, но даже его эти условия покоробили. Синод, как и предвидел Петро, мгновенно вспыхнул, хватаясь за рукоять своего меча. То, что случилось дальше, было предсказуемо, но Петро просто ошалел от скорости, с какой напарник Макса Са расправился с Синодом. Он не успел моргнуть, как хрипящий сын Патриарха повалился набок. Петро возблагодарил Господа, что удержал свои руки на месте — серые глаза напарника Макс Са пронизывали его насквозь, ожидая от него действий.

— Как тебя зовут, кто ты? — голос Макс Са был ровный, словно он разговаривал о добытых животных.

— Петро, командир церковной охраны, — сглотнув, пробормотал Петро, борясь с желанием закрыть глаза и не видеть молодого воина, готового расправиться с ним.

— Я повторяю свои условия: либо вы сдаетесь, либо я не оставлю в живых никого, включая ваших женщин и детей, — Макс Са говорил так, словно у его ног не валялся убитым сын самого Патриарха. Понимая, что ему лично предстоит сообщить Патриарху о смерти сына, Петро покрылся потом: чудовище Данк, скорее всего, сломает ему шею.

— Я не могу ответить тебе, — пробормотал он, бросая взгляд на молодого воина, успевшего выдернуть свой меч и готового атаковать.

— Тогда возвращайся в город и передай мои слова тому, кто может принять решение. Долго ждать не буду, Мал пропусти его, — прказал Макс Са своему напарнику, стоявшему наизготовку.

— Можно забрать Синода? — Петро наклонился, чтобы забрать убитого с собой.

— Нельзя, — резанул его холодным голосом, — эта собака недостойна, чтобы ее хоронили. Иди в город, я долго ждать не буду.

Лишь отойдя на порядочное расстояние, Петро осмелился повернуться спиной к врагам, хладнокровно убившим Синода. Сдерживая желания броситься бегом, торопливо дошел до открывшихся перед ним ворот. Лица его воинов были напряжены, по мере рассказа часть людей вздохнула с облегчением, что не укрылось от внимания Петро. "Только о своей шкуре беспокоятся", — зло думал он, направляясь в сторону резиденции Патриарха. Предстояло самое трудное — передать ультиматум Макса Са и остаться в живых.

Ещё со вчерашнего утра часть воинов штурмовала засевших в казармах врагов у западных ворот. Были волнения и в самом городе — отчаянная группа сектантов предприняла попытку захватить резиденцию Патриарха и дворец Императора. Но буквально пару дней назад Синод распорядился усилить охрану обеих резиденций. Нападавшие отступили, потеряв много своих товарищей. Повсюду в городе царило оживление — горожане закрывали ставни домов, навстречу попадались отряды воинов, спешащих по военным делам. Над городом нависло ожидание беды, и сам Петро внезапно понял, что власть Никона обречена. Он не мог забыть спокойного и насмешливого взгляда Макса Са, уверенного в своих силах. Это был взгляд человека, точно знающего, чем всё закончится. С тяжелым сердцем он тронул коня, приближаясь к Блошиному рынку: так глупо умирать от рук Данка, когда всё рухнет буквально в ближайшее время.

Резко натянув поводья, Петро остановил коня — это спасло ему жизнь. Стрела пролетела, едва не оцарапав его подбородок. Несколько бродяг скинули с себя куски ткани, обнажая оружие. Из-за кустов, росших на углу улицы, выскочило ещё несколько мужчин, держа его на прицеле. Решение Петро принял за доли секунды, отстегивая меч и бросая его на землю:

— Я сдаюсь, хочу перейти на сторону Макса Са!

— Слезай, — один из парней ухватил поводья, не сводя глаз с Петро.

Второй, в котором командир церковной охраны безошибочно признал главаря, спросил:

— Зачем ты нам живой?

— Я разговаривал