Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

момент, но я — думала. О нем, о себе, о тех, кто остался в оперативном зале… О Ровере, Валанде… Шторме, Орлове, Злобине, Ежове… Обо всех парнях, что сейчас отрабатывали будущую судьбу Галактики.

— Я люблю тебя, — тихо произнес он, не позволяя освободиться моему взгляду. Медленно, словно через силу, отвел руки от лица, опустился на колено.

Полное ритуальное облачение!

Остановить Римана я не смогла — воздух встал в горле, ни вздохнуть, ни выдохнуть, — все, что удалось — вцепиться в его плечи, чтобы не упасть.

В голове билось только одно: «Пристрелю!»

Причем тут Шторм, я не знала, но так оказалось легче.

— Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Предложение постоянного союза…

Развод у самарянян предусмотрен не был.

Риман молчал, я — тоже. Да и что сказать, когда из всех вариантов, лишь два: да и нет. Про попытки и говорить не стоило.

— Да, — сглотнув ком, с трудом протиснувшийся сквозь стянувшую горло петлю, твердо ответила я. И повторила… не для него — для себя, чтобы поверить в то, что я это сделала: — Да!

Поднимался он тоже медленно, прижав мои ладони к своим плечам. Взгляд темнел, в глубине, прорываясь сквозь толщу самообладания, вспыхивало чем-то незнакомым… пугающим.

Неизбежность…

— Я люблю тебя, — тихо-тихо, то ли подумала, то ли прошептала я, успев до того, как он вжал меня в свое тело, обняв до боли… желанной, доказывающей, что мы все еще живы…

… до того, как его губы коснулись моих, делясь своим дыханием…

… до того, как ощутила, насколько сильно его желание…

… до того, как поняла — я сделала все правильно!

И не важно, что будет потом…

Глава 17

Затемненная комната — глаза кангора больше не принимали свет, поглотители звуков, фильтры на запахи…

Аршан мягко приблизился к большому, тяжелому креслу, опустился на колено, склонил голову…

То немногое, что мог…

— Ты дал ответ эсси Джерхару? — несмотря на немощь, голос Синтара своей силы не потерял.

— Я — отказался! — его ответ был твердым.

— В нашей ситуации не выглядит благоразумием, — после недолгой паузы произнес кангор, шевельнувшись в коконе из шкур.

Медики докладывали, что от системы терморегуляции Синтар отказался, назвав ее тепло мертвым. От огня — тоже, тот тянул за собой, уводя в другие реальности.

Правитель, выведший скайлов из изоляции…

Правитель, которому предстояло уйти, забрав с собой новый мир, олицетворением которого он стал…

Несправедливо, но…

Разве когда бывало иначе?!

— Он запросил слишком высокую цену, — прижавшись щекой к холодной руке, показавшейся из-под меха, отрезал Аршан. — Ни одна жизнь того не стоит.

— Ни одна жизнь… — повторил за ним Синтар, провел пальцами по его лицу… — И что же ты ценишь так дорого? — Дыхания кангору не хватило, он захрипел…

Аршан стремительно поднялся, отошел от кресла, уступив место появившемуся из темноты медику.

Время потерь…

Время, когда начинаешь понимать, кто и что для тебя значил…

В непредвзятость Судьбы Аршан никогда не верил, да и она не торопилась опровергать его мнение о себе.

— Вы можете продолжить разговор, — голос медика не сбил с мысли — той его внимание не требовалось, просто заставил вернуться к заданному вопросу.

— Честь скайлов, — ответил он так, словно и не было этой пусть и недолгой, но все-таки тишины.

Подходить ближе не стал, так и остался стоять неподалеку от кресла, которое с этого расстояния воспринималось черным пятном.

— Значит, тарс хотел, чтобы мы предали, — на этот раз голос кангора прозвучал словно издалека. — Горький выбор.

— Это не было выбором, отец, — Аршан уже давно не называл Синтара так — власть лишала родства, но тут не удержался.

До конкора, на котором кангор должен был передать корону своему преемнику осталось несколько дней.

Время потерь…

Смерть Синтара была неизбежной и неотвратимой.

Они оба об этом знали…

— Это было выбором, — кангор не возразил — расставил все по своим местам, — и ты сделал правильный. А теперь — иди, я устал, — сипло закончил он и… затих… давая прочувствовать, как это, когда его не станет.

Было — пусто, но лишь мгновение. Мир требовал его… всего. Бьющуюся отголосками в душе горечь — тоже.

Несколько шагов до двери — добрался бы и без подсказок командного, — и Аршан вышел в холл, предваряющий личные покои кангора. Дождался, когда подойдет гвардеец, возвращая оружие.

Древний ритуал, давно потерявший свой смысл, но… неожиданно обретший новый.

Верность!

Каждый из личных воинов кангора знал, что путь Синтара близится к концу, но продолжал следовать установленным их предками традициям.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — бросил, проходя мимо колонны, за которой его дожидался Кримс.

— Подумал, что не стоит привлекать внимание своим отсутствием, — отозвался тот, пристраиваясь рядом. — Джерхар? — поинтересовался, когда вышли в широкий коридор.

Серость стен отдавала чернотой, создавая впечатление уводящей в бездну дороги…

— Ему не требовался мой ответ, — Аршан остановился, «принял» взгляд Лаэрье. — Да, ты все правильно понял, — продолжил он через мгновение. — Меня, как силу, с которой стоит считаться, тарс не рассматривал.

Он поморщился, оглянулся назад…

Расстояние не мешало оценить дар Джерхара. То, что один находился на борту щитоносца, а второй — транспорта, едва способного держать курс, тоже мало что меняло.

Полноуровневый жрец Триединой, взращенный в довольно тщедушном теле…

— Вернувшись из Изумрудной, Искандер передал мне слепок разума Джерхара.

На табло командного высветились четыре нуля…

Полночь…

— Считаешь, он потому и отказался от личной встречи… — не спрашивая — размышляя, протянул Кримс. — Тебе стоит связаться с Коалицией. Если это сухлеб…

Круг замыкался…

Десять тысяч лет для Вечности…

Миг, настоящим деливший на прошлое и будущее…

— Это и есть сухлеб, — не изменив выражения лица, лишь интонациями дав понять, как относится к данному факту, произнес Аршан. — Искореженный дар, создавший псевдоличность. И тогда многое становится понятным. В том числе и его стремление как можно скорее оказаться на Самаринии.

— Закрепление в рамках новой матрицы, — Кримс качнул головой, словно не хотел соглашаться сам с собой. — Что собираешься делать?

— Бороться, — коротко ответил Аршан. Вновь посмотрел на закрытую дверь, перед которой в трагичной неподвижности замерли два гвардейца. Резко развернулся, направившись в сторону выхода. — О чем с тобой говорил Шторм?

— О ком, — поправил его Лаэрье. Сам факт осведомленности об этом разговоре Кримса не удивил. — Генерал готов назвать тебе имя предателя.

— Опоздал, — коротко бросил Аршан, сворачивая в прикрытый искажающим полем коридор. Если не знать и не иметь соответствующего доступа…

Канир