Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

В каждом! Очень много для мира, где не существует автоматов и пулеметов, авиации и танков. А другой армии в России нет. Сейчас идут дополнительные рекрутские наборы, новобранцев лихорадочно ставят под ружье, но это латание Тришкиного кафтана. Солдат здесь учат долго. Непростая задача – превратить неграмотного крестьянина в бойца. Потому Барклай так бережет армию, эту эстафету от него примет Кутузов. От главнокомандующего станут требовать сражений с отступающим противником, упрекать в бездействии и нерешительности, но старик не поддастся. Зачем гробить людей, если враг и так дохнет? Вам хочется орденов? Заслужите их другим способом! У меня лишних солдат нет…

Могу ли я что-то сделать для уменьшения потерь? Постараюсь. Возможности у меня скромные. Лекаря не учат генералов, тем более, такие сомнительные личности, как я. Но пытаться буду. Багратион вчера слушал внимательно, и если Барклай вышлет к Красному хотя бы корпус… Смоленск армия оставит в любом случае, но если отойдет в порядке, а не впопыхах, как в реальной истории, то бардака будет меньше, и оставленные в городе раненые не погибнут в огне пожаров… Размечтался! Я вздохнул и отправился обратно.

Во дворе нашего дома кипела жизнь. Из трубы валил дым, суетились хозяева, егеря умывались у колодца. Я присоединился к ним. Подошедший Пахом принес миску горячей воды и бритву. Расстегнув куртку, я присел на колоду для колки дров и позволил привести мою физиономию в порядок. Зарос. Хотя здесь мужчина с трехдневной щетиной считается бритым. Это в моем времени с его многолезвийными станками и пеной из баллончика бритье – процедура пустяковая. Здесь тебе намылят рожу, а потом станут скрести острым клинком. Щеки после такой процедуры горят, а бальзамы и лосьоны отсутствуют. Хотя рука у Пахома легкая…

Я смыл остатки мыльной пены с лица и вытер его полотенцем. Пора подумать о завтраке. Ага, счас! Не успел я застегнуть куртку, как во двор въехал незнакомый офицер на коне.

– Мне нужен лекарь Руцкий! – объявил громко. – Где он?

– Здесь, – ответил я, подходя. – Чем обязан?

– Приведите себя в порядок, господин лекарь! – скривился офицер. – И побыстрее. Вас хочет видеть командующий 1-й армией.

Барклай? Зачем я ему сдался?

– Минуту, ваше благородие! – сказал я. – Только переоденусь.

– Захватите свой инструмент, и другое, необходимое для лечения, – добавил офицер вполголоса.

Ага, теперь понятно – графиня сдержала слово. Что, интересно, Барклаю про меня наплела? У генерала проблемы со спиной? Если так, во второй раз может не повезти. Посмотрим.

Забежав в дом, я быстро переоделся в новое платье (Пахом вчера привел его в божеский вид) и завязал на шее ленту с крестом. Собрал в сумку купленный вчера в аптеке инструмент и лекарства, нахлобучил картуз и вышел. На это ушло с десяток минут. Ожидавший во дворе офицер встретил меня недовольным взглядом, но, разглядев крест, ничего не сказал. Вездесущий Пахом подвел оседланного Мыша. Я вскочил в седло, и мы поехали. В этот раз не гнали. Войска уже прошли, но на улицах Смоленска толпились солдаты и мещане, приходилось сдерживать коней, чтобы кого-нибудь не затоптать ненароком. Опять особняк, в этот раз другой, солдаты, принявшие наших лошадок, караул у дверей в здание… В приемной генерала мой спутник передал меня адъютанту, тот велел ждать, а сам скрылся за дверью кабинета. Обратно появился почти сразу.

– Его высокопревосходительство примет вас. Проходите.

Ага. Барклай еще не граф, он станет им позже, поэтому только высокопревосходительство. А вот Багратион – князь, пусть даже захудалого рода, потому «сиятельство». В русской (и не только) армии титул важнее чина, обращаются по нему.

В кабинете за столом сидело двое. Барклая я узнал сразу: характерное, вытянутое лицо, бакенбарды, обширная лысина, а вот второй… Лет пятидесяти, такое же, как и командующего вытянутое лицо с неславянскими чертами лица, мундир военного чиновника… Кто это?

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! – поклонился я, сняв картуз. – Платон Сергеевич Руцкий. Прибыл по вашему повелению.

– Повелевает у нас государь, – ответил Барклай, с интересом уставившись на меня. Я заметил, как он мазнул взглядом по кресту. – Я могу лишь пригласить, тем более Георгиевского кавалера. – Благодарю, что не отказали.

Ну, да, попробовал бы…

– Подойдите ближе, Платон Сергеевич! – продолжил Барклай. – Знакомьтесь: лейб-хирург государя, директор медицинского департамента военного министерства Яков Васильевич Виллие.

Так вот ты какой, организатор военно-медицинского дела в России! Легендарная личность. Шотландец Джеймс Уайли, ставший русским подданным в 1790 году. Лейб-хирург трех русских царей: Павла, Александра и Николая первых. Выдающийся врач, поставивший на должный уровень полевую хирургию в русской армии. Создатель и руководитель Императорской военно-медицинской академии в Петербурге, лично оперировавший Барклая после битвы под Прейсиш-Эйлау, где генерал получил тяжелое ранение, а Багратиона – под Бородино. Правда, не решился ампутировать князю ногу, не сумев убедить того в необходимости операции, вследствие чего Багратион умер.

– Счастлив познакомиться, ваше превосходительство! – поклонился я. – В Европе наслышаны о вашем выдающемся таланте и заслугах в лечении тяжелых ранений.

– Да? – поднял бровь Виллие. – Не знал. Приятно узнать.

– России повезло, что вы выбрали ее своей новой Родиной.

– Гм! – улыбнулся Виллие. – А вы льстец! – он погрозил мне пальцем. – Это где меня хвалят?

– Во французской армии, где я имел несчастье служить лекарем, попав туда против своей воли.

– Было бы интересно узнать, как у них организована помощь раненым.

– Позже! – вмешался Барклай. – У меня, к сожалению, мало времени. Вот что, Платон Сергеевич! Наталья Гавриловна Хренина, будучи у меня, хвалила ваш лекарский талант. Приходилось иметь дело с мозолями?

Хм! Неожиданно…

– Разумеется, ваше высокопревосходительство? Кто нуждается в моей помощи?

– Я.

– Разрешите взглянуть?

– Извольте.

Барклай встал, вышел из-за стола и присел в кресло. Поморщившись, стащил сапог с правой ноги, размотал портянку и повесил ее на голенище. Все ясно. Генералы не носят портянок, но раз дошло дело до них, ситуация серьезна. Подойдя ближе, я присел и, подняв ногу генерала, исследовал пятку. М-да… Сухая мозоль, причем, крупная. Не улыбайтесь, на редкость гадкая штука. Сухая мозоль имеет ножку, которая прорастает в мягкие ткани. Представьте гвоздь с широкой шляпкой, который вбили вам в ногу. При попытке наступить, он впивается в мышцу, вызывая боль. Даже в нашем времени это может стать проблемой. Но там мозоль удаляется легко. Специальный пластырь, тот же Салипод, приклеиваешь сверху, пару дней носишь, а потом вытаскиваешь этот размякший гвоздь. Но иногда ножку приходится высверливать…

– Давно это у вас, ваше высокопревосходительство?

– Где-то с месяц как беспокоит.

Мозоль свежая. Это хорошо: ножка не успела прорасти глубоко.

– Мне понадобятся горячая вода, поташ, уксус, бинт и тонкая кожа для пластыря, –