Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

площадку, так как уже были жертвы, а тут такой смелый червяк. Но увидев мой осуждающий взгляд он сразу потерял интерес к посыльному. А молодой паренек начал вытаскивать письма из своей сумки. — Вам от родных пакет, только что прислали из центра связи, как только распечатали и упаковали я сразу к вам.

— Молодец, а что за спешность такая? — Спросил я его, не надеясь на ответ и перебирая пакет с письмами.

— А вы что, не знаете? За вами прислали отряд, который должен отконвоировать вас к месту службы, как они говорили, если вы под арестом, то пусть вы будете под прицелом вражеских танков, а не здесь прохлаждаться. — Поведал мне посыльный. — Вот и спешил я доставить почту, а то не известно, когда бы вы ее получили.

Отпустив посыльного, я уселся на скамейку и начал читать.

Мама писала, что у них в Ичьхилаке все прекрасно, сейчас она завалена заказами и работает не покладая рук. Она была счастлива узнав, что я жив и здоров, и она надеется, что так будет и дальше. Сестренка Эйко хвалилась тем что сдружилась с Яфой и тем что теперь дети учатся под ее присмотром успешно, и она тоже надеется на мое скорое возвращение.

А вот третье письмо оказалось не тем как гласил конверт, на конверте был указан почтовый адрес Чорруна, а писала мне дочка Эми.

Она скучала, и рассказала то, что не осмелились рассказать мне ни Каори, ни Эйко: город Картас вступил в союз с федерацией Гатсен, клан Сиоко предоставляет федерации различные услуги. А Исида больше мне не невеста, официального договора у меня уже не было, да и, как я понял из письма дочки, плевать Сиоко хотело на Шосе и на Империю, и вскорости возможно вспыхнет между городом Ичьхилак и городом Картосом война. Эми рассказала много интересного, Каори изготовляет крупные партии оружия, которое уходит Империи, и клан Сиоко потребовал прекратить эти поставки. Яфа как глава города Ичьхилак показала клану Сиоко где место этого клана в ее городе, также она сообщила что Каори не является прямым поставщиком, посредником между Империей и Каори является город Ичьхилак. Эйко и вправду сдружилась с Яфой, но дружба их была основана на том что Эйко вступила в добровольное ополчение и теперь частенько патрулирует территории города и дуется на Чорруна. А этот безумный старик и еще парочка высокоуровневых владеющих съездили на границу Фатсен и, как пишет Эми, несколько пограничных городов федерации Гатсен перестали существовать и Федерации пришлось направить дополнительные силы на границу, отозвав их с фронта с Империей. По словам дочери, скоро и в Ичьхилаке может вспыхнуть война. И она просит не жалеть никого, и сказала что клан Сиоко нанес роду Шосе смертельную обиду. Эми не написала какую именно, но сделала приписку в конце письма: Папа, никого не жалей.

В пакете лежала последний конверт, в котором лежало просроченное на месяц приглашение на свадьбу Исиды Сиоко и некоего Ичиро Токуго.

Оторвав взгляд от приглашения, я аккуратно силой психокинетика сложил его и положил обратно в конверт. И начал перечитывать письма мамы и сестренки, я понял почему они умолчали о некоторых вещах, да и читать их письма, наполненные светом, было просто приятно. Но все же мне немного интересно, а как Хаос воспримет то что я теперь разорву любого из Сиоко? Интересно, а что именно было за смертельное оскорбление? Если это свадьба, то это оскорбление только мне. А если что-то другое, то клану Сиоко не жить.

Глава 12

Прибыв в место моей службы меня сразу провели к командирской палатке, где про меня забыли на пару часов, усадили в уголок палатки и сказали ожидать командира отряда владеющих по ликвидации особо опасных противников. Так как меня никто не тревожил я опять принялся за свои записи.

Кто бы знал, чего мне стоило убедить Чихеро не ехать со мной, а подольше заняться своим контролем и восстановлением. Пришлось даже поговорить с её наставником, который и поведал мне что если она еще хоть раз применит туман первородной тьмы, то изменения в ее организме уже будет невозможно исправить. А эта девушка все рвалась в бой и не хотела отпускать меня, скандал был страшен, и в какой-то момент мне показалось что она готова ударить меня распадом. Но все было решено одной моей фразой: — Как мы будем вместе если я не смогу прикасаться к своей девушке, подумай о наших будущих детях. Вот и все, девушка осталась в городке, занимаясь как контролем, так и оздоровительными мероприятиями. И даже провожая меня она улыбалась. Я понимал почему теперь на ее лице постоянно блуждает улыбка, я назвал ее своей. А насчет касания, то наставник так и сказал, что, испытывая сильные эмоции, она будет испускать слабые волны распада, а так как я не владею силой распада и не имею никакого сопротивления, то наш контакт будет нежелателен, так что Чихеро теперь усиленно тренируется и как-то лукаво облизывается, смотря на то как я утром переодеваюсь.

О том что Исида вышла замуж я ей не сказал, не надо ей об этом знать, это моя пустота, это моя рана и мне с ней жить. Может я поступил и неправильно в том, что не сказал, что Сиоко теперь наш враг и мы можем встретится на поле боя как враги, но не смог сказать этого. Смотря перед уездом на проверяющую мои вещи Чихеро, которая что-то напевала себе под нос, я так и не решился рассказать то, что мучило меня, это моя боль, только моя.

Путь до фронта занял неделю, по пути я видел те разрушения что принесла война. Империя уже не давала залететь на свою территорию бомбардировщиков, и ковровых бомбардировок кассетными бомбами уже не было давно и повсюду шли восстановительные работы. Проезжая города в кузове грузовика, я слышал, как воют пилы, как гудят бетономешалки, а на полях сеяли зерно, и скрывали те воронки что оставались после снарядов. На ночь мы останавливались или в гостиницах, либо просились переночевать в каком-нибудь селе. Мне дали еще неделю чтобы я полностью восстановился, командир мог отправить меня на вертолете, но отправил все-таки на грузовике. Каждый раз, когда я останавливался на ночевку, ко мне подходили люди, кто благодарил за то, что сражаюсь, кто-то угощал нехитрыми сладостями. Для них мое израненное лицо было как паспортом того что я свой, война объединяет, а, как