Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

такой степени что, когда он увидел меня, как только я очнулся, его вырвало. Вырвало его, я ментально так вспыхнул гневом что манипулятор выскочил из палатки, оставив меня на попечение пустого медика, что должен был менять мне капельницу. Противно, видите ли, ему было на меня смотреть, если бы не я, то сдох бы он, да и не только он, но все же я зря его выгнал, информации было слишком мало, а сил чтобы что-то еще предпринимать было мало, так что я уснул, но ненадолго, так как вскорости ко мне заглянула Чихеро.

— Лежишь, лентяй? А мне вот проведать тебя минутку выделить сложно! — Улыбка Чихеро меня порадовала, я очень внимательно ее осмотрел, как глазами, так и внутренним зрением. Осунулась, похудела, но это неважно, зубы на месте, волосы тоже кажется на месте, так, а туда заглядывать не стоит, ну ничего, кажется самое страшное позади. Девушка грациозно присела на мою широкую койку, и, так как я из-за стягивающих приспособлений не мог не то что говорить, а практически двигаться не мог, я не смог ей сопротивляться, я конечно мог поднапрячься и освободится от разных штырей, что фиксировали мои кости и мышцы, но это было последнее, что я бы сделал.

— Кстати, мы смогли выйти на связь с войсками и скоро прибудем к городу, подконтрольному Империи, там и пройдет разбор всего что произошло. — Чихеро лукаво улыбнулась. — Но уже было множество просьб от разных владеющих, что я спасла, напав и уничтожив в одиночку целую вражескую дивизию, так что вскорости я получу внеочередное звание. А что, майор Чихеро звучит, а может быть и полковник Чихеро, так что, лей-те-нант, я молодец, столько жизней спасла в одиночку.

Она смотрела на меня сверлящим взором, стараясь понять какие эмоции я проявлю, удачи тебе в этом, я весь в бинтах, а лицевые мышцы, еще не восстановили свою активность. Так и не дождавшись от меня реакция она наклонилась к моему уху:

— Почему-то они не хотят вспоминать, как там в огне, ловя пули, сражался в одиночестве физик, что отвлек на себя внимание и смог позволить мне нанести удар. Я была в безопасности, а этот физик проливал кровь, как свою, так и чужую. — Чихеро легла рядом на мою кровать и продолжила говорить. — Владеющие, что пришли в сознание после инъекции противоядия, до ужаса боятся тебя и полковника, вы те, кто, не жалея себя шли до конца, и ваши раны-это напоминание того позорного поражения, что понесли эти владеющие.

Она заерзала, поудобней устраиваясь на кровати, это переходит уже все границы!

— МММ! — Только и смог я произнести я, Чихеро приподнялась и со злобой на меня посмотрела.

— Что ммм? Я же сказала, я устала, я спать хочу, если тебе что-то не нравится, то можешь идти куда хочешь. — Она погасила свет и легла на край подушки. И тихо произнесла. — Спасибо за все, мой герой.

Девушка и вправду практически мгновенно уснула, все-таки та атака сильно уж много вытянула из нее жизненных сил, и теперь она так забавно посапывала, иногда слегка морща носик.

Три дня я еще провел на койке, которую каждое утро аккуратно погружали в грузовик, а каждый вечер переносили в палатку. Где меня навещала Чихеро и не желала покидать меня на ночь, даже когда с меня сняли фиксирующие челюсть системы, и я смог говорить, мне не удалось ее выгнать. Эта высокомерная мегера взяла и уснула на полу около койки, пришлось ее будить с помощью силы психокинетика и разрешать перебраться на кровать. Посещал меня и полковник, он был плох и на него без содрогания смотреть было нельзя. Его принес его адъютант, и из короткого разговора я выяснил что скоро мы не только выйдем к основным силам, но и что отдыха нам никто не даст, и восстанавливаться мне придется между боями. У полковника поинтересовались насколько я плох, и узнав, что я все-таки смогу держать оружие в руках, в генералитете уже подготовили приказ о моем переводе на самый фронт, где сейчас идут ожесточенные схватки. У меня не было сомнений кто стоял за моим таким скорым переводом, когда я еще не залечил полученные раны. Принцесса Тэймэй не забудет о том, что я еще жив, а не подчиниться приказу я не мог, проблемой для меня являлось и то, что Чихеро не собиралась отпускать меня и я попросил полковника поспособствовать чтобы Чихеро не смогла отправится со мной. Полковник только ухмыльнулся и попросил меня об услуге, и я не смог ему отказать, Чихеро тоже не смогла отказать.

Когда с меня сняли все бинты и вынули все штыри я посмотрел в зеркало и вздрогнул, стоявшая рядом Чихеро даже глазом не повела, а я же с интересом рассматривал нового меня. Абсолютно лысая голова, изрезанное шрамами лицо, на половину обожженное и затянутое молодой кожицей. Мощный торс бугрящихся на нем мышц пересекали несколько страшных шрамов, а мелкие шрамы от швов, от попаданий пуль и осколков просто усиливали все тело. Я страшен, но, как оказалось, только не для Чихеро, по ее мнению, я практически не изменился, а со временем многие шрамы и ожоги пропадут, и, как мне заявила эта оккупировавшая мою кровать девица, после войны она поведет меня к пластическому хирургу, несколько шрамов на теле ей не нравится.

Как только мы спустились с гор нас уже встречал Имперский отряд владеющих, что принял на себя командование, когда они вышли из палатки полковника прозвучал оглушающий выстрел. Я с Чихеро переглянулись, мы знали, что делать, Чихеро направилась в палатку полковника, чтобы выполнить последнюю просьбу полковника. А я вышел в центр нашего вечернего лагеря.

— ДИВИЗИЯ! СТРОЙСЯ! — Громогласно, насколько позволяли мои легкие, проорал я, усиливая свой голос как силой физика, так и испуская волны силой манипулятора. Дивизия, не ожидав этого, сразу обратила на меня внимание. — ПОЛКОВНИК ДЦОКЕ ОКОНЧИЛ СВОЙ ПУТЬ! ДЛЯ ПРОЩАНИЯ С ПОЛКОВНИКОМ СТРОЙСЯ!

Офицеры поняли, что произошло и начали командовать своим подчиненным, а из палатки вышла Чихеро с урной, в которой был прах полковника. Дцоке попросил нас позаботится о его теле и развеять его прах в горах, что он выбрал как свое последнее пристанище, его раны сводили его с ума и он не желал продолжать жизнь куском мяса. И только то, что дивизия нуждалась в нем, не позволяло ему наложить на себя руки. И вот с него сняли командование. Он умирал, и его срок исчислялся неделями, его мучала безумная