Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

отрядом Панса и парой парней из общины Наима. Ещё в гостях у Наима мы определили план действий: нужно избежать возможности бегства из города воинов и мирных жителей.

Всё свое войско разделил на пять отрядов — по отряду каждому Лутову и себе. Только мы знали, где находится центральный Собор Будилихи, куда я приказал сгонять всё население. Через Пансу довел до неандертальцев, что убивать можно только вооруженных людей, оказывающих сопротивление.

— Любой, кто убьет женщину или ребенка, будет казнен моей рукой, — предупредил всех, заставив уяснить серьезность своих слов. Один только Баск попробовал возразить:

— Макс Са, они сжигали наших на кострах.

— Виновных мы казним, но убивать женщин и детей не будем! — Не довольствуясь словами, передал Пансе мыслеообраз, запрещая убивать женщин и детей. Женщин неандертальцы и так не стали бы убивать, при таком-то дефиците в их общине, но насчет детей не был уверен.

Пять небольших отрядов разошлись по улицам города, и почти сразу возник шум боя, сопровождаемый криками. Упорное сопротивление было встречено лишь в двух местах: в казармах Будилихи, где бой вел отряд Богдана, и в самом остроге, куда направился я. Обещание, данное Нате во время нашего пленения и издевательств со стороны тюремщиков, требовалось выполнить.

Когда солнце стало подниматься над горизонтом, население Будилихи согнали к главному Собору. Трясясь от страха, здесь находились все трое судей, перед которыми я в свое время метал бисер, взывая их к совести. Единственным, кого я не видел среди пленников, был Гранит — мрачный служитель культа сатанистов, разоблачивший мою спасительную ложь во время судилища. Безобразный уродец-надсмотрщик и охранники острога были связаны и ожидали своей участи.

— Где Гранит? — обратился я к уродцу. Противно хихикая, тот ответил, что Гранита забрал Иканий, два месяца назад. С тех пор главный тюремщик и гроза секты «Возвращение» в Будилихе не появлялся. Позже всех к собору подошли неандертальцы — судя по довольным лицам и количеству плененных женщин, дети Леса дорвались до любимого блюда. Всё население Будилихи оказалось небольшим — на площади перед собором было собрано около семи сотен людей, не считая погибших.

— Я — Макс Са, Великий Дух, Посланник Бога, несущий свет и знания, — начал свою речь. Гул и крики на площади моментально стихли. — Вы извратили учение о Христе, вы извратили слова обо Мне, сделав Меня Сыном Бога, но это не так. Я всего лишь Посланник Его — Великий Дух Макс Са. Городок Будилиха — это место греха и жестокости, он должен быть сожжен, как вы сжигали здесь несогласных с вашей религией. Тот, кто хочет остаться в очищенном пожаром городе, должен повиноваться Наиму, — изумленный изгнанник поднял на меня глаза. Подозвав его к себе, продолжил:

— Наим решит, где быть городу — здесь, где развелась Скверна, или на месте своей общины! Все, кто хочет уйти в Максель — можете идти, идите и передайте мои слова мерзкому старикашке Никону, что я иду за ним. Те из вас, кто хочет присоединиться ко Мне, могут это сделать, если хотят бороться с несправедливостью. Я — несущий свет для друзей и Кара Небесная — для врагов!

Люди на площади молча слушали мои слова — даже перестали плакать маленькие дети. Решение разрушить и сжечь оплот ереси сатанистов, пришло ко мне в последний момент. Такая судьба города вызовет страх среди сатанистов. Помня о судьбе Будилихи, многие поселения будут сдаваться без боя и переходить на мою сторону. А самое главное — это будет смертельный удар по церковной власти «христоверов».

Желающих перейти в мой лагерь оказалось немного. Не все в Будилихе были упертыми сатанистами, в городе жили и потомки Русов, произошедшие от местных. Мне предстояло решить судьбу трех судей, представлявших в Будилихе церковную власть, и казнить надзирателей из острога. Кроме уродца-горбуна, надзирателей со связанными руками было четверо. В настоящий момент все они дрожали.

— Помните, что я вам обещал? — обратился к бледным тюремщикам. — Так вот, Макс Са всегда держит свое слово. Повесить этих четверых негодяев, которые издевались над людьми! — дал указание своим подчиненным. Под плач и крики из толпы все четверо были вздернуты на развесистом дубе, растущем у края площади.

— Что мне делать с вами? — обратился к трем судьям. Этих даже связывать не было необходимости. Дрожа, как осиновый лист, ко мне обратился один из них, заикаясь от страха:

— Макс Са, сохрани нам жизнь, во имя Господа нашего, Посланником которого Ты являешься. Я даже хмыкнул — как быстро «переобулся» старый хрыч, забыл о своих теологических нравоучениях.

— А что мне с этого, что получу я? Вы получите жизнь, но за всё надо платить!

Ничего я от него не желал — это было просто издевательство, я мстил за свои унижения и несправедливый вердикт, вынесенный в отношении меня.

— Пойдем со мной, Макс Са, — засеменил испуганный служитель, — в соборе есть твои вещи.

Крайне заинтригованный, вместе с Богданом вошел внутрь собора: с прошлого раза ничего не изменилось. Фрески всё так же изображали жизнь Макса Са — Сына Бога. Пройдя за алтарь, старикашка подошел к деревянной панели на стене, оказавшейся потайным шкафом. Нажав на створку, открыл узенькую дверцу и вытащил оттуда наши с Натой комбинезоны. Положив одежду на алтарь («Какое кощунство!» — воскликнул мой внутренний голос), старик извлек небольшой предмет, в котором я сразу опознал дезинтегратор. Мне едва удалось сдержать возглас удивления: красная лампочка на панели сигнализировала о наличии энергии для одного выстрела.

— Будем считать, что ты купил себе и своим друзьям жизнь, сохранив мои вещи. Пойдешь в Максель и передашь мои слова Никону, что иду за ним. Скажи ему, что сожгу его дряхлое немощное тело на лужайке в его же крепости. Искореню его род, не оставлю в живых ни мужчин, ни женщин, ни даже детей. Отправляйся прямо сейчас, пусть Никон знает, что он доживает последние дни. Моя армия давно пересекла реку, заходя на Максель и другие города со всех сторон. Каждого, кто высунется из города, буду сжигать, как вы сжигали моих потомков. До завтрашнего вечера никто вас не тронет, но едва солнце скроется за горизонтом — никто не будет в безопасности.

Упав на колени, церковный служака начал было отбивать поклоны со словами благодарности, но я поднял его:

— Не теряй времени, завтра в сумерках я перестану сдерживать своих воинов, и они откроют