Читать книгу - "Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард"

ничего страшного, если я и не увижу процессию. Ведь это мой день, а не день его величества!

Молодой человек улыбнулся и притворился, что хочет встать.

– Вот как? Значит, всех этих людей ввели в заблуждение? Побудь здесь, а я схожу и отдам приказ, чтобы маршрут кортежа изменили и направили к нам! – Перегнувшись через столик, он взял ее руку и скептически осмотрел маленький бриллиантик на пальце. – Далеко не шедевр. Что за тип его тебе подарил?

Девушка нежно поцеловала своего спутника.

– Огромный, как «Ритц», алмаз[27]. – Она игриво растягивала все «р». – Хм, что за тип? На днях собираюсь за него замуж. Роджер, разве это не замечательно – получить премию? Триста фунтов! Ты богат, и я не шучу. Жаль, что Королевское общество не позволяет тебе тратить эти деньги по своему усмотрению. Вот с Нобелевской совсем другой расклад. Давай, получи еще и ее.

Молодой человек скромно улыбнулся.

– Я бы не возлагал таких больших надежд, солнышко.

– Конечно, ты ее получишь. Я даже не сомневаюсь. Это просто вопрос времени. В конце концов, ты, так или иначе, открыл хронопутешествия.

Молодой человек забарабанил пальцами по столу.

– Джун, ради всего святого, пойми меня правильно, я не открывал хронопутешествия. – Он понизил голос, заметив, что за соседним столиком сидит доктор Джемисон, единственный человек на пустынной улице. – Люди подумают, что я чокнутый, если ты будешь так говорить.

Девушка вздернула свой дерзкий носик.

– Однако давай взглянем правде в глаза, это так! Я знаю, ты не любишь эту формулировку, – но если отбросить расчеты, все сводится именно к перемещению во времени, так ведь?

Молодой человек задумчиво уставился на крышку стола – и лицо его стало серьезным, выражающим огромную интеллектуальную силу.

– В той мере, в какой математические концепции имеют известные аналоги в физической Вселенной, – да, но это огромное допущение. И даже так: это не перемещение во времени в обычном смысле этих слов, хотя я понимаю, что популярная пресса не согласится с этим, когда выйдет моя статья в «Нейчер». В любом случае меня не особо интересует временной аспект. Будь у меня в запасе лет тридцать – возможно, стоило бы в это закопаться, но у меня есть дела поважнее.

Он улыбнулся девушке, но та задумчиво наклонилась вперед и взяла его за руки.

– Роджер, я не уверена, что ты прав. Ты говоришь, что это не имеет никакого применения в повседневной жизни, но ученые всегда так думают. Это действительно фантастика – иметь возможность возвращаться назад во времени. Подумай, ведь…

– Ведь что? Сейчас мы с тобой движемся вперед во времени – и нас это не изумляет, и никто не подкидывает шляпы в воздух. Сама Вселенная – не что иное, как машина времени; и, судя по доступной нам части шоу, она движется в одну сторону. Или, по крайней мере, почти в одну. Мне всего-навсего улыбнулась удача заметить, что частицы внутри циклотрона[28] иногда перемещаются в обратном направлении – достигают конца своих бесконечно коротких глиссад еще до того, как, собственно, начинают путь. Это вовсе не означает, что через неделю любой из нас сможет отправиться назад во времени и грохнуть собственного дедушку.

– А если кто-нибудь когда-нибудь так и поступит – что выйдет?

Молодой человек рассмеялся.

– Честно, не знаю. Об этом сложно думать. Может, именно поэтому я хочу продолжить работу на сугубо теоретической основе. Если довести проблему до логического завершения, то мои наблюдения в Харуэлле[29], должно быть, ошибочны – ибо события во Вселенной, очевидно, происходят независимо от времени, и мы только и можем, что условно маркировать их. Через много лет эта проблема, вероятно, будет известна как «парадокс Джемисона», и начинающие математики будут массово прибегать к помощи своих бабушек и дедушек в надежде как-то ее разрешить. Так что пусть наши внуки по доброй английской традиции станут адмиралами или архиепископами…

Пока шел этот разговор, доктор Джемисон смотрел на девушку. Ему так хотелось тронуть ее за руку или заговорить с ней – от необдуманного шага удерживала только собранная в кулак воля. Веснушки на ее припухлых оголенных руках, «морщинки» на ткани платья ниже лопаток, миниатюрные ноготки со слезающим лаком – все это было для него стопроцентным доказательством его собственного существования.

Он снял солнцезащитные очки, и какое-то мгновение они с молодым человеком смотрели прямо друг на друга. Последний, казалось, смутился, осознав поразительное сходство между ними – идентичное строение лиц, скошенных лбов. Доктор Джемисон мимолетно улыбнулся ему, и его охватило чувство глубокой, почти отеческой привязанности к юноше. Его наивная серьезность, простота и непринужденное неуклюжее обаяние внезапно оказались важнее всех возможных интеллектуальных качеств – и доктор понял, что не ревнует Джун к нему.

Он снова надел темные очки и посмотрел в конец улицы; решимость воплотить грядущие этапы задуманного только окрепла. Шум за домами вдруг усилился, и пара вскочила со своих мест.

– Скорее, уже половина четвертого! – воскликнул молодой человек. – Приехали, видать!

Когда они убегали, девушка остановилась, чтобы поправить сандалию, и оглянулась на старика в темных очках, сидевшего позади нее. Доктор Джемисон подался вперед, ожидая, что она заговорит или протянет руку, но Джун просто отвела взгляд – и он снова откинулся назад, на спинку стула.

Когда пара добралась до первого перекрестка, он встал и поспешил обратно в свой отель.

Заперев дверь своего номера, доктор Джемисон быстро достал из секретера чемодан, собрал винтовку и уселся с ней перед окном. Коронационная процессия уже проходила мимо, первые ряды солдат и гвардейцев при параде маршировали во главе с духовым оркестром, наигрывавшим воинственные мелодии. Толпа ревела и приветствовала их, бросая конфетти и ленточки навстречу жарким солнечным лучам.

Доктор Джемисон не обратил на них внимания и выглянул из-под занавески на тротуар. Внимательно изучив толпу, он вскоре заметил девушку в белом платье – в самом хвосте. Она улыбнулась окружающим и протиснулась вперед, потянув молодого человека за руку. В течение нескольких минут доктор следил за каждым ее движением – а затем, когда показались первые ландо дипломатического корпуса, начал осматривать оставшуюся часть толпы, всех до единого, шеренгу за шеренгой…

Он достал из кармана маленький пластиковый конверт, поднес его к лицу и сломал печать. Зеленоватые пары с шипением вырвались из него – и он вытащил пожелтевшую от времени большую газетную вырезку, сложенную так, что стал виден мужской портрет.

Доктор Джемисон прислонил ее к подоконнику. На снимке был изображен мужчина лет тридцати, бородатый, с худым хорькообразным лицом – очевидно,