Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

каких-то ответов и, как минимум, чтобы прояснить, что мне выдала Система, нашёл там крайне… интересное изменение.

Духовное оружие, мой Нож Зверолова, пропал. Вместо него там было нечто другое. Я открыл описание:

[Анкх] [Адамантитовый]

???

И всё. Это было всё описание. Достав предмет, покрутил его в руках. Невесомый, и чувствую, что неразрушимый. Наверное, можно использовать его как оружие, но смысла в этом нет. Убрал обратно.

Адамантитовый ранг… Система считает себя таким? Если всё до мифрила является реальными металлами, то это… нет, не понимаю. И не собираюсь понимать.

Теперь самое главное. Что она скажет о моём новом Аксиосе? Ради чего я сжёг все свои квинтэссенции…

Три навыка, которые Система выдаёт всем, достигшим золотого ранга, остались на месте — Контроль Ауры, Перемещение, Осколок. И там без изменений, они так и остались золотом:

[Навык «Контроль Ауры»] [Золотой]

Уровень: 10/10

Позволяет проецировать волю в виде силового поля, манипулировать объектами на расстоянии, создавать простые конструкции из энергии. Сила и сложность зависят от вложенной воли и характеристик

Дополнительно: Пассивно усиливает все другие навыки, использующие проекцию силы

[Навык «Перемещение»] [Золотой]

Уровень: 10/10

Телепортация в пределах прямой видимости. Дальность и точность зависят от уровня навыка и характеристик

[Навык «Осколок»] [Золотой]

Уровень: 10/10

Позволяет создать стабильный карман реальности, привязанный к вашей душе. Размер, стабильность и соотношение времени зависят от уровня навыка и мощности Аксиоса

Раньше, до платины, у меня было ещё восемнадцать навыков. После неё их осталось шесть. Сейчас всего лишь один. Но зато какой…

[Навык «Защитник Пустоты»] [Мифриловый]

Уровень: 1/∞

Пока у пользователя есть что защищать, он становится живым воплощением Пустоты. Восприятие и ловкость усилены аурой до предела — характеристики адаптируются к любому новому противнику или среде автоматически, а сопротивление доминирующему типу урона нарастает по ходу боя. Выносливость свободно перетекает в магическую энергию и обратно в зависимости от нужды

Аура пользователя подавляет волю окружающих: союзники в широком радиусе усиливаются присутствием владельца. Разум закрыт для страха, иллюзий и абсолютно любого внешнего контроля

Тело пользователя непрерывно накапливает броню из собственного здоровья в два уровня. Весь входящий урон снижается. Пользователь может по желанию уйти в кристаллическую форму: неподвижную, неуязвимую, восстанавливающую здоровье и энергию, расходуя при этом очки брони

Я стоял на базальтовых плитах и смотрел на описание.

Достаточно долго, чтобы понять, что это вообще значит. Прежде всего — я больше не буду превращаться в Воина Пустоты, и внешний изначальный вид — человеческий — останется при мне уже до самого конца, каким бы он ни был. Попробовал новый вариант Твердыни — привычная оболочка активировалась тут же, но очки брони при этом не двигались. Неоднозначно получается: вроде бы как неуязвимость раньше была, а теперь будет работать за счёт очков брони.

Там, наверное, сложная математика, и чем «глубже» в Систему — тем меньше конкретных цифр. Лишь строчки вместо развёрнутых таблиц характеристик. Одна фраза вместо цифр и процентов. Всё, что я собирал годами — шесть квинтэссенций, десятки навыков, сотни боёв, каждый из которых мог оказаться последним, — всё это схлопнулось в одно предложение, которое Система посчитала исчерпывающим описанием того, кем я стал.

Судя по ощущениям контроля Ауры — исчезновение Пустоты не будет большой потерей. Я чувствую, что могу сейчас сделать почти то же самое, что и Йон в моём теле. Энергии, наполняющей мой чистый, светящийся белым Аксиос, по ощущениям — целый океан.

«Пока у него есть что защищать»…

Звучало как насмешка. Или как приговор. Звучало как — и именно это я чувствовал, медленно поднимаясь с холодного камня, — самое честное, что Система когда-либо мне говорила.

Потому что это было правдой.

Я не сражался за рейтинг, на который мне было плевать. Не сражался за первое место в списке задания, которое вела (как я думал ранее) мёртвая программа в мёртвом пространстве. Не сражался за абстрактную «победу человечества» или за право называться Императором расы, численность которой упала с почти девяти миллиардов до миллиарда с хвостиком. Я сражался ради того, чтобы выжить. Наша организация, кажущаяся столь далёкой теперь, называлась ведь Выживальщики. Большего нам не нужно было.

Тело чувствовалось иначе, чем я ожидал. Мифриловый ранг не бил в голову, не требовал немедленного применения, не горел нетерпением. Он просто был. Фоновый гул, настолько глубокий, что его почти не слышно. Как собственное сердцебиение — замечаешь только тогда, когда начинаешь прислушиваться.

Задумавшись, я прислушался. Моё тело не издавало ни звука. Плоть, воплощение, да и только. Сердца, как и других органов, не было. Кажется, костей тоже нет. Двигаюсь я исключительно по воле Системы.

Паразиты. Она назвала их паразитами.

— Убить всех Первых… — прошептал я, смотря вдаль, будто бы силясь рассмотреть образ Системы вновь.

Я перекатил эту фразу в голове несколько раз, примеряя её к тому, что знал. Сколько их спит? Йон не называл точных цифр. Говорил — достаточно, чтобы умылась кровью вся Серая Пустота. Триллионные армии. Древние существа, сменившие смертную плоть на конструкты из Источников Зла, — и именно в этом, если верить Системе, заключалась проблема. Не в их силе. Не в их числе. В том, что каждый Первый, принявший в себя достаточно Источников Зла, сам становился частью той дряни, которую Система пыталась переработать и очистить. Значит, гонясь за силой и бессмертием, они вредят самой Системе, в которой находятся. Это как когда-то с экологией на Земле, только тут масштабы на несколько порядков выше.

Анкх, выданный мне, — это лекарство. Или инструмент. Или что-то третье, для чего у меня пока нет слова. Что означал этот предмет? Жизнь, ключ, не знаю. Что-то определённо важное, раз уж Система решила передать мне его лично.

Я не понимал, как именно им пользоваться. Система сказала — пойму, когда придёт время. Прежде я бы взбесился от такого ответа. Сейчас просто принял. Слишком много всего произошло, чтобы злиться на отсутствие конкретики. В этой всей ситуации до сих пор слишком много переменных, которые я не понимаю. Какие-то условные правила. Хотелось бы назвать это «игрой», но это был реальный мир.

Йон назвал своё настоящее имя. Йотун. Затем попрощался.

Встряхнув головой и прогнав лишнее, я огляделся, оценивая обстановку. Разломы больше не открывались — по крайней мере, в ближайшей видимости. Поле вокруг было пусто, если не считать следов боя на базальте — выщербленные плиты, оплавленные края там, где прошла Пустота, несколько глубоких борозд от тех существ, которые успели поцарапать поверхность перед смертью. Хорошая работа. Меня здесь