Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

говорить, но понимаю, что иного выбора нет. — он резко открыл глаза и снова посмотрел на меня, — Я не хочу потерять тебя, Уля. А если ты поймешь мою историю, то возможно сможешь принять и меня.

Прищурив глаза, осторожно кивнула, отметив как приподнялся Мрак. Псина, кажется, была немного против того, что намеревался сделать ее хозяин, но Роланд был настроен решительно.

Ветер за окном все завывал, а горошинки крупы продолжали стучать в стекло, настойчиво, неугомонно.

Сердце замерло в ожидании. Оно хотело узнать историю ведьмака, хотело дать мне шанс оправдать свою любовь, пойти за ней, и я произнесла:

— Расскажи мне все. Я хочу знать, — и призналась тихо, — мне надо знать.

Мрак резко вскочил на ноги и на секунду мне показалось, что он сейчас набросится на своего хозяина, но Роланд только поднял вверх руку и произнес какое-то слово на непонятном мне языке, после чего пес улегся на место, но при этом не переставал смотреть на нас каким-то обиженным и злым взглядом.

Кажется, он действительно был против того, чтобы ведьмак рассказал мне о себе.

Я же наоборот, вся обратилась в слух.

Роланд чуть прикрыл глаза, словно это помогало его памяти извлекать на свет деяния ушедших дней, и начал свой рассказ.

Несколько лет назад.

Княжество Северское. Замок рода князей Велке.

— Нет, ты только видел ее? Это же просто тихий ужас! — ударив хлыстом по голенищу сапога молодой князь Генрих Велке широким решительным шагом вышел из залы и, подгоняемый тихим смехом своего друга, направился к лестнице, ведущей вниз. Он легко сбежал по ступеням и пролетел мимо слуги, раздраженно выхватив из рук последнего свой теплый плащ. Уже во дворе набросил его на плечи и огляделся, отыскивая взглядом конюха.

— Чего ты так разозлился? — следовавший за Генрихом юный князь Анджей наконец перестал смеяться и спустился следом за другом во двор. Конюх завидев обоих господ подвел им оседланных жеребцов и с поклоном удалился прочь.

Генрих первым влетел в седло и оглянулся на Анджея. Тот забирался на коня неторопливо. Карие глаза насмешливо следили за князем Велке. В их глубине все еще таились искорки веселья.

Они были похожи, эти два молодых мужчины. Почти одного роста, темноволосые, кареглазые. Те, кто не знал их близко и видел впервые, мог бы предположить, что они родные братья, но это было совсем не так. Никакого родства, даже малейшего намека, что когда-либо корни рода Велке и рода Северин переплетались между собой, хотя родители обоих наследников и пытались найти хоть какую-то зацепку, чтобы оправдать подобную схожесть у своих детей.

Нет, конечно же, внешне мужчины отличались. Пан Генрих имел более крупные черты лица и казался более кряжистым. В отличие от него князь Северин казался утончённее, но при этом обладал немыслимой физической силой и, как и все в своем роде, имел силу магическую, намного сильнее той, которой владел его друг Велке.

Сегодня Генрих был не в духе. Ему представили ту, что должна будет стать его женой. Родители уже назначили день помолвки и решили показать, наконец, невесту ее будущему мужу.

То, что увидел Генрих, его раздосадовало и разозлило. И хотя на церемонии обручение он еще держался, пытаясь если не улыбаться, то по крайней мере не метать молнии ненавидящим взглядом, то сейчас дал волю вырвавшемуся раздражению. Он пришпорил своего скакуна и помчался через раскрытые ворота мимо кареты, которая привезла в замок его наречённую. Анджей только широко улыбнулся и понесся следом за другом, понимая, что вскоре гнев Генриха поутихнет и ему понадобится друг, чтобы высказать всю ту обиду, скопившуюся к Велке на своих родителей.

Дорога миновала парк и дальше вела мимо голых полей, с которых крестьяне уже давно собрали пшеницу. Теперь они стояли пустые, присыпанные сухими колосьями, оставшимися после сбора. А впереди темнел лес, раскинувшийся до самого горизонта.

Князь Северин нагнал Генриха у моста, переброшенного через тонкую ленту реки, что серебрясь и звеня колокольчиками, протекала в низине. К тому времени, как Анджей поравнялся с другом, тот пустил своего жеребца шагом и теперь покачивался в такт движениям лошади, положив крепкие руки на луку седла.

— Я не понимаю, чего ты так разозлился, — осторожно произнес Анджей и посмотрел на лицо друга. Велке продолжал хмурится.

— Ты не можешь понять моих чувств! — ответил Генрих с раздражением. — Твоя невеста одного с тобой возраста, а я своей на помолвку помимо колечка подарил куклу! Куклу, понимаешь! — зло выплюнул молодой князь.

Анджей с трудом сдержал смех, лишь карие глаза засветились весельем.

— Я не хочу тебя расстраивать, но твоя невеста подрастет и тогда, возможно, ты изменишь свое мнение, — попытался он подбодрить друга, — а пока наслаждайся свободой. У тебя есть еще лет десять, так что…

— Ты же ее видел, — отмахнулся Генрих, — мелкая толстуха, похожая на жабу и вряд ли она сильно похорошеет к восемнадцати годам.

— Не скажи! — качнул головой его спутник. — Мне она показалась милой и даже более чем. Одни глаза на пол лица… А полнота сойдет. Многие девочки в ее возрасте такие же пышки, а потом глаз не оторвать, какие становятся стройные и худенькие!

— Не с моим счастьем, — пробурчал Велке.

— Зато подумай о том, какую пользу принесет ваш брак роду Велке! — продолжал убеждать друга в необходимости этого брака Анджей. — Она же последняя дочь князя Биллевича, а князь ведет свой род от королевской семьи.

— Ага! — кивнул пан Велке. — Почти уговорил!

Анджей рассмеялся.

— Ладно, ну ее, эту девчонку, ты мне лучше расскажи, как идут приготовления к твоей свадьбе? — и посмотрел на друга. Тот сделал серьезное лицо, поспешив ответить:

— Будь на то моя воля, я бы лет до тридцати не женился, но ты знаешь моего отца, — молодой мужчина вздохнул, — ему не терпится обласкать тех, кого еще недавно наказал огнем и мечом!

— Во всей этой истории крайним остался ты, — поддакнул Генрих.

— Почему крайним? — удивился Северин. — Моя невеста хороша и богата. В чем печаль? Ну не люблю я ее, так отец тоже не любил мать до того, как они поженились. А после зажили душа в душу и так живут и по сей день!

Князь Веске пожал плечами.

— Лично я думаю так же, как и мой отец, — заявил он, — вам стоило не роднится с Гижицкими, а искоренить их род.

Северин вскинул брови.

— Да что может сделать одна девчонка да ее больная мать против моего отца и его войска? Они и так отрезаны от мира в своем доме…

Генрих остановил коня и